The problem of the social ideal in the philosophy of Boris Chicherin
Table of contents
Share
Metrics
The problem of the social ideal in the philosophy of Boris Chicherin
Annotation
PII
S258770110017255-2-1
DOI
10.18254/S258770110017255-2
Publication type
Article
Status
Published
Authors
Sergey Chizhkov 
Occupation: Senior Research Fellow, Department of the Philosophy of Russian History
Affiliation: RAS Institute of Philosophy
Address: 12/1 Goncharnaya Str., 109240, Moscow, Russian Federation
Edition
Abstract

The article analyzes the concept of the ideal of social life, developed by B.N. Chicherin. The first part of the article examines his criticism of various representations of the social ideal in the history of thought and in socio-economic and political concepts contemporary to Chicherin. Special attention is paid to his analysis and criticism of the social ideal of socialist doctrines. The second part of the article is devoted to the analysis of tendencies in liberal thought, controversial from Chicherin's point of view. It provides Chicherin's criticism of the notions of social liberalism emerging at the end of the 19th century. In the third part, an analysis of his own concept is given, Chicherin's ideas about the ways of forming a society based on individual freedom are considered, and the social role of ideas about the social ideal is analyzed.

Keywords
social ideal, social life, Boris Chicherin, internal freedom, external freedom, reason and morality, rational-moral nature of man, social harmony, liberalism and socialism, welfare state, present and future
Received
29.07.2021
Date of publication
31.10.2021
Number of purchasers
0
Views
197
Readers community rating
0.0 (0 votes)
Cite Download pdf
Additional services access
Additional services for the article
1 Никакой общественный идеал не мыслим иначе, как на почве свободы. Б.Н. Чичерин
2 Стремление осмыслить, куда движется общество, каковы основные направления общественного процесса и в чем его содержание, всегда будет присуще человеческому разуму, как и стремление к постижению абсолютного. Содержание понятия «общественный идеал» и есть некий результат этого осмысления. И хотя общественный идеал недостижим, да и в принципе не может реализоваться, считает Чичерин, это совершенно не означает, что это понятие не несет в себе определенного смысла и не выполняет важные функции в общественной жизни. Человеческое познание и развитие нравственности с необходимостью формирует представления о цели и интерпретирует это как своего рода причину – целевую причину общественного развития. Таким образом, осмысление представлений об общественном идеале дает человечеству ключ, в том числе и к самопознанию.
3 Проблемы общественного идеала, идеала общественной жизни, целей общественного развития были в центре внимания Чичерина на протяжении всего его творческого пути. Он касается этих вопросов не только в работах социально-политического цикла, но также в своей теории познания и в историко-философских исследованиях.
4 Вынесенные в качестве эпиграфа к статье слова Чичерина о том, что «никакой общественный идеал не мыслим иначе, как на почве свободы»1, отражают саму суть его концепции идеала общественной жизни и человеческого существования. Свобода для Чичерина – это не простое отсутствие препятствий для реализации человеком своей воли, а сама форма его существования как самоопределяющегося посредством разума существа, она связана с самой сутью бытия человека в мире и обществе. На этом основывается его концепция общественного идеала и строится критика различных современных ему точек зрения.
1. Чичерин Б.Н. Собственность и государство / Подгот. текста, вступ. ст. и коммент. д. филос. н. И.И. Евлампиева. СПБ.: Издательство РХГА, 2005. С. 780.
5 Обращаясь к читателям своего фундаментального труда «Собственность и государство», Чичерин формулирует принцип постижения общественного идеала:
6 «Мерило истины есть сам Разум, познаваемый в его существе и в его проявлениях. Первое дается нам философиею, второе – историею, которая служит подтверждением и поверкою философии. Отсюда же почерпается и истинное понимание общественных идеалов. Только тот идеал может быть целью стремлений образованного общества, который прошел через это двоякое испытание: он должен быть проверен разумом и приготовлен жизнью. То, что есть, не может быть мерилом того, что должно быть; но то, что должно быть, опирается на то, что есть. Будущее осуществимо, только когда оно основано на прошедшем. Истинный идеал, заключающий в себе жизненную силу, развивается исторически: иначе он не что иное, как праздная мечта»2.
2. Там же. С. 35.
7 Могут ли народные воззрения дать человеку представления о путях дальнейшего развития общества, не должны ли они восприниматься как некий идеал, к которому надо стремиться? Уважение к собственному народу, его преданиям – это высокое и святое чувство, но «прошедшее не может быть мерилом будущего»3. Представления людей, только-только вышедших из крепостного состояния, образованный человек не может без критики воспринимать в качестве истины.
3. Там же. С. 34.
8 Познать себя, свой народ и его убеждения – это «первое требование разумной человечности»4. Надо понимать, однако, что представления об общественном идеале, считает Чичерин, могут формироваться в народе только в процессе продолжительной свободной жизни, более того, «чтобы достигнуть истинного самопознания, надобно выйти из узкой народной среды, надобно выступить на то широкое поприще, где свое и чужое сливаются в одно торжественное шествие всемирной истории, изображающей развитие единого Духа, проявляющегося в различных народностях»5. Только на этом пути можно постигнуть подлинные идеалы общественной жизни, поскольку «стремление к идеалу есть общечеловеческий элемент в общественном развитии; только оно выводит народ из его ограниченности и делает его органом и орудием всемирного духа. В этом состоит высшее его призвание»6. Поэтому, полагает Чичерин, «истинный идеал не может быть национальным»7. Как мы понимаем, славянофильско-народническому пониманию общественного идеала он ставит в упрек его явную односторонность и недостаточность.
4. Там же.

5. Там же.

6. Чичерин Б.Н. Философия права. СПб.: Наука, 1998. С. 77–78.

7. Там же. С. 77. См. также: Чичерин Б.Н. О народности в науке // Чичерин Б.Н. Философия права. СПб.: Наука, 1998. С. 261-271, Приленский В.И. Опыт исследования мировоззрения ранних русских либералов М.: ИФРАН, 1995. С. 17-18.
9 Второе поветрие, захватившее российское общество, пишет Чичерин, это неудержимая тяга к «последнему слову науки», в котором оно видит зачатки будущего, резко отличающегося от настоящего. Но история учит, что за высокую идею в этом случае люди часто принимают обманчивый призрак. Чичерин, как мы понимаем, имеет в виду различные социалистические и коммунистические, а также позитивистские концепции и теории, получившие во второй половине XIX века широкое распространение. Анализу именно этих идей и сформированному на их основе представлению об общественном идеале адресована критическая часть его труда «Собственность и государство» и многих других его работ, в том числе и более ранних.
10 Чичерин и сам во время учебы в университете увлекался идеями социализма, но революционные события 1848–1849 гг. в Европе это его увлечение остудили. Более того, именно то, как прошла Англия через испытание теми же проблемами, что и ведущие страны континентальной Европы, привлекло его внимание к опыту реформ, которые осуществлялись в этой стране и консерваторами, и либералами.
11 Главный недостаток социалистических учений и их опасность именно для России Чичерин видит в принижении места и роли свободного человека и в целом человеческой индивидуальности в общественной жизни. Все без исключения и при этом каждая по-своему социалистические доктрины строятся на убеждении вторичности человеческой личности относительно общества как целого. Это базовое допущение о примате общества над личностью в социалистических доктринах принимается как самоочевидное. По сути своей это доктрина общественного эгоизма.
12 Чичерину ясно, что для России социалистические и коммунистические идеи представляют особую опасность, много большую, чем для Европы. В России еще не сформировались необходимые социальные силы, политические и правовые институты, способные противостоять призывам к радикальному переустройству общества. Сформулированные в абстрактной форме социалистические идеи и цели социализма могут показаться привлекательными для значительного числа людей, не укорененных в самостоятельной жизни, не имеющих собственной истории самоопределения и не имеющих опыта да и реальной возможности легально отстаивать свои права и интересы. В противостоянии этим идеям и самой этой ситуации Чичерин видел свой не только научный, но и гражданский долг.
13 Во Введении к «Философии права» Чичерин сокрушается по поводу того, что социалистические и позитивистские правовые теории нашли друг в друге союзников. Для правового позитивизма право «является выражением эгоизма, но не личного, а общественного, превращающего отдельное лицо во вьючное животное, осужденное носить непосильное бремя общественных тяжестей, под которым оно изнемогает. Не только право, но и сама нравственность выводится из того же начала»8. Такой взгляд на право и нравственность во многом соответствует представлениям социалистов, которые неизменно стремятся предоставить первое слово массе, классу, обществу. Вся система ценностей переворачивается с ног на голову. Теперь оказывается, что именно эгоистические интересы классов и масс определяют содержание нравственного закона, а сам «нравственный закон низводится на степень какого-то уродливого продукта общественного эгоизма, который преследует и давит лицо не только во внешних, общественных отношениях, но и в глубине его совести»9. Не удивительно, что люди в этих теориях рассматриваются просто как «элементы общественной ткани» и как распределенные «склады товаров».
8. Там же. С. 22–23. Мой более подробный анализ критики Чичериным концепции правового позитивизма см. Чичерин и С.А. Муромцев: два поколения философов права в России и два подхода к пониманию природы права // Полилог / Polylogos. 2020. T. 4. № 4. URL: >>>> DOI: 10.18254/S258770110013072-1.

9. Там же. С. 181.
14 Чичерин замечает, что в общественных дискуссиях о социализме и коммунизме довольно широко представлена та точка зрения, что идея социализма, ее общественный идеал, сам по себе достаточно возвышен, вот только люди для нее недостаточно хороши по своей природе. Наоборот, считает Чичерин, общественный идеал, как он представляется социалистами, недостижим не потому, что он «слишком возвышен для людей», а потому, что он их недостоин. Этот «идеал» рассматривает человека не как свободное, разумное и нравственное существо, а как лишь придаток общества, обреченный своей жизнью реализовывать задачи и цели, которые перед ним ставит общество, прогресс, общественные потребности и т. д. и т. п. На самом деле идеал этот, полагает Чичерин, лишь опасная абстракция, возникшая в воспаленных умах радикалов.
15 Действительно, история народов показывает, что свободная деятельность людей далеко не всегда была обязательным элементом общественной жизни. Она повсеместно стеснялась и регламентировалась, более того, мы видим, что многое в истории делалось путем прямого принуждения. Но сам ход истории показывает, что у всех народов шаг за шагом свободная деятельность расширялась, а попытки этому воспрепятствовать заканчивались радикальным переустройством общества. «Нет сомнения, что в общем ходе развития высшая ступень состоит в предоставлении свободе того, что делалось путем принуждения. Идеалом человечества может быть только расширение, а не стеснение свободы. Поэтому мы должны безусловно отвергнуть мнение тех, которые стремятся к полному подчинению лица обществу и вследствие того к замене личной свободы общественною»10.
10. Чичерин Б.Н. Собственность и государство. С. 72.
16 II
17 Чичерин критикует не только широко распространенные в то время концепции П.-Ж. Прудона, Ф. Лассаля, К. Маркса11 и других, но и более либеральные концепции катедер-социализма и социального государства, которые скорее надо причислить к провозвестникам социального либерализма, нежели собственно социализма. В принципе, эта критика может рассматриваться как реакция классического либерализма на те «новации», которые социальный либерализм внес в классическую либеральную доктрину. В трактовке Чичерина, однако, это были не «новации», а именно отступления от последовательного осуществления принципа свободы в осуществлении социальной и экономической политики.
11. Мой более подробный анализ критики Борисом Чичериным концепции общественного развития К. Маркса см.: Chizhkov S.L. Boris N. Chicherin and Karl Marx. A Confrontation of Ideas // Russian Studies in Philosophy. Vol. 59. No. 1. P. 28–42. DOI: 10.1080/10611967.2021.1909984
18 Критика катедер-социализма Чичериным касается не столько понимания целей социальной политики и общественного развития в целом, сколько методов их достижения. Интересно отметить, что критикуемый Чичериным Лоренц фон Штейн был не только старшим другом Чичерина, но и серьезно повлиял на его мировоззрение. Чичерин был знаком с его ключевыми работами, вышедшими в сороковые и пятидесятые годы XIX века. После первого уже личного знакомства со Штейном Чичерин счел для себя важным прослушать курс его лекций в Венском университете. И позднее при посещении Вены, вспоминал Чичерин, он обыкновенно вечера проводил в обществе Штейна. Как о человеке о Штейне Чичерин оставил самые теплые воспоминания, однако более поздний «социалистический» поворот своего друга он оценивает крайне негативно12.
12. Чичерин Б.Н. Воспоминания. В 2 т.. Т. 1. / Предисл., примеч. С.В. Бахрушина. М.: Издательство им. Сабашниковых, 2010. С. 364–365.
19 Суть критики такова. Лоренс фон Штейн всегда придерживался того мнения, что государство должно отражать социальную структуру общества, поэтому структура государственной власти должна довершить структуру гражданского общества посредством развития пропорционального представительства. Штейн предупреждал, что в условиях различных избирательных цензов государство неизбежно становится на сторону экономически доминирующей группы и делает интересы этой группы приоритетными посредством своей нормативной и распорядительной деятельности. Но по своей природе, считает Штейн, стремление к гармонизации общественной жизни составляет основной смысл деятельности государства.
20 Критика социализма и коммунизма у Штейна состояла не столько в критике их целей, сколько в критике их концепции природы общества, государства и функций власти. Общество проистекает из самого характера человеческого стремления к самореализации и взаимодействию с другими: создание благ, обмен, собственность, построение отношений. Задача государства во многом заключается именно в том, чтобы гармонизировать эти отношения и чтобы имущественные различия (деление общества на имущих и неимущих), а также различия в системе разделения труда (работники и владельцы предприятий) не нарушали правового равенства и возможности в равной степени влиять на государственную власть.
21 Фактор несменяемости верховной власти и ее относительной самостоятельности от общества для Штейна важен, поэтому он, считает Чичерин, отдает предпочтение монархии, которая «не есть абсолютная, ничем неограниченная, она сочетается с свободным движением общественных сил, а потому призывает последние к участию в государственном управлении»13. Несменяемость верховной власти также служит гарантом от ее захвата той или иной силой, ведущей борьбу за свои интересы. Социалистические и коммунистические идеи для Штейна неприемлемы именно потому, что они ориентированы на захват государственной власти, то есть на разрушение смысла и цели существования государства.
13. Чичерин Б.Н. История политических учений. Т. 3 / Подгот. текста, вступ. ст. и коммент. И.И. Евлампиева. 2-е изд., испр. СПб.: Издательство РХГА, 2010. С. 299.
22 Чичерин упрекает Штейна в отходе от своих же собственных идей и в повороте к социализму. Но в чем же состоит этот поворот? По мысли Чичерина, он заключается в первую очередь в значительном расширении управленческих функций государства, которое неизбежно вело бы, с одной стороны, к ограничениям в использовании частной собственности, а с другой, к чрезмерному регулированию всей общественной жизни. По существу, Штейн, полагает Чичерин, допускает типичную ошибку всех социалистов, когда отстаивает принцип активного вмешательства государства с его публичным правом в право частное и в целом в частно-правовую жизнь людей. Тем самым нарушается автономия гражданского общества с его свободой договорных отношений, сужается сфера самоопределения граждан и их свобод в сфере гражданского оборота. Чичерин считает, что граница, разделяющая позиции Штейна и социалистов, очень размыта и вопрос о вмешательстве государства упирается только в вопрос о масштабах этого вмешательства.
23 Другой теоретик права, критик социалистических и коммунистических теорий и крупнейший германский экономист эпохи Бисмарка Адольф Вагнер, всегда подчеркивал глубокую связь философии права и политической экономии14. Он считал, что цели государства должна определять философия права, а политэкономия, в свою очередь, должна определять те формы деятельности государства, которые к этим целям приводят. Надо отметить интересный факт, что Вагнер достаточно хорошо знал исторические работы Чичерина и цитировал их в полемике с деятелями Первого Интернационала по вопросу об обобществлении земли и природе сельских общин.
14. «Политическая экономия и философия права должны смотреть друга на друга как на вспомогательные науки», – эту его цитату приводит Чичерин. См.: Чичерин Б.Н. Собственность и государство. С. 40.
24 Вагнер отстаивал разработанную им доктрину об усилении роли государства в жизни общества и о постепенной передаче ему широкого круга полномочий в тех сферах деятельности, которые всегда были неотъемлемой частью функционирования самого гражданского общества. Вагнер полагал, что не стоит останавливаться на либеральных постулатах об ограниченном государстве, так как решение многих проблем просто не под силу самому обществу. Более того, Вагнер отстаивал ту точку зрения, что сам институт собственности зависит исключительно от воли законодателя и существующего юридического порядка и никак не связан с онтологией человеческого существования и реалиями гражданской жизни.
25 Чего же не в состоянии создать общество само по себе без помощи государства? Оно не в состоянии создать единую систему социального страхования. Вагнер также считает необходимым самое широкое участие государства в вопросах образования и развития науки, а также в более справедливом распределении национального богатства. Именно ему принадлежит обоснование закона об опережающем росте государственных расходов на фоне общего роста национальной экономики, позднее названного «законом Вагнера». Этот рост определяется в первую очередь неизбежным ростом социальной и экономической активности государства, а следовательно, государство должно пересмотреть свое отношение к институту собственности как к чему-то незыблемому.
26 Что же так не устраивает Чичерина в идеях этих двух выдающихся ученых? В чем он видит опасность для свободного развития личности и общества? Ведь это достаточно очевидный и для него самого факт, что историческое развитие народов требует более широкого участия государства в общественной жизни. Об этом Чичерин и сам неоднократно писал. Более того, он обстоятельно обосновывал этот вопрос в одной из своих ранних статей «Промышленность и государство в Англии», вошедшей позднее в книгу «Очерки Англии и Франции»15.
15. Чичерин Б.Н. Промышленность и государство в Англии // Чичерин Б.Н. Очерки Англии и Франции. М., 1858. С. 97–151. В Предисловии Чичерин резюмирует в более консервативном ключе свои выводы о роли и месте государства см. Чичерин Б.Н. Предисловие // Чичерин Б.Н. Очерки Англии и Франции. М., 1858. С. VII – XX.
27 Чичерин полагает, что опасность кроется в главном допущении, которое делают эти мыслители. Так, для Вагнера очевидной представляется идея о единстве свободы и равенства. Их единство в современном обществе означает для Вагнера, что каждый человек имеет право на часть «народного дохода», которая бы обеспечила ему тот необходимый минимум экономических благ, что позволит любому члену общества удовлетворять свои базовые жизненные потребности16.
16. Чичерин Б.Н. Собственность и государство. С. 60–61.
28 Чичерин считает, что такая трактовка свободы и равенства противоречит и свободе, и равенству. Не вникая в существо идеи свободы, Вагнер подменяет понятия. «Но из свободы и равенства, – пишет Чичерин, – отнюдь не вытекает право требовать от других что бы то ни было, кроме отрицательного уважения к свободе. Всякое положительное требование должно быть основано на других началах. Право же на продолжение своего существования не принадлежит никому, свободному столь же мало, как и рабу, богатому, как и бедному. Из свободы лица вытекает для него только право делать все, что оно может для продолжения своего существования»17.
17. Там же. С. 61.
29 Как мы видим, Чичерин в корне не согласен с главным принципом социального либерализма – с определенным ограничением свободы ради равенства, а точнее, с обременением свободы принципом социального равенства, никак напрямую не связанным с принципом правового равенства. Но главное его возражение состоит еще и в том, что вопрос об ограничении свободы и перераспределении доходов передается государству. Государство имеет право и даже обязано финансировать и даже управлять тем, чем пользуются все, например дороги, мосты и другие элементы инфраструктуры. Оно, однако, не имеет права с помощью публично-правовых норм изымать и перераспределять то, что стало результатом частно-правового взаимодействия людей, и направлять это на цели, непосредственно не связанные с общим для всех благом. Компенсация возможных издержек правового равенства людей не должна осуществляться за счет урезания свободы и искажения самих принципов права.
30 Для понимания концепции идеала общественной жизни самого Чичерина крайне важно зафиксировать эту его критику социального либерализма. Надо отметить также, что именно по этим вопросам завяжется главная полемика между классическим и социальным либерализмом. Вопросы эти следующие: должен и может ли принцип свободы полноценно осуществиться исключительно в пределах правового равенства граждан; может ли принцип равенства предъявлять требования дополнительной правовой защиты определенных групп или классов граждан?
31 В социалистических идеях Чичерин видел прямую угрозу свободной личности и самому существованию общества на основе свободы. С представителями социального либерализма у него были не столь серьезные расхождения, а его критика по большей части касалась путей решения социальных проблем. Ниже мы увидим, как Чичерину виделось решение этих проблем при сохранении классического либерального понимания свободы и равенства.
32 III
33 Собственная концепция идеала общественной жизни формировалась у Чичерина по мере развития его представлений о природе человеческой свободы. Движение шло от простого постулирования принципов политического либерализма как незыблемой основы общественной жизни к разработке философской антропологии, переосмыслению и углублению самой доктрины либерализма.
34 В одной из своих поздних работ, которой он как бы подводил итог своих многолетних исследований, в «Основаниях логики и метафизики», Чичерин анализирует содержание понятия об идеале. Это понятие присуще человеку по самой его природе и связано оно в первую очередь с его нравственным сознанием и общественной формой существования. Понятие идеала является также, считает Чичерин, неотъемлемым элементом процесса познания.
35 Создание идеалов есть неотъемлемая часть разумно-нравственной природы человека, поэтому смотреть на идеал как на простой полет фантазии неверно. Действительно, в качестве общественных идеалов часто выступают лишь представления людей той или иной эпохи о желательном будущем, в которых будущее противопоставляется действительности со всеми ее недостатками. Поэтому при анализе идеалов, а в том числе и общественных идеалов, всегда важно понимать, на каком основании они создаются, какие стороны человеческого существования они отражают.
36 Общественный идеал не может быть только выражением некоей объективной направленности процессов в будущее и на этом основании требовать подчинения настоящего некоему представлению о будущем. Это было бы худшим вариантом идеализма. Чичерин полагает также, что объективные общественные процессы не могут противоречить и не противоречат по своему существу жизненным смыслам индивидуального человеческого существования, хотя, конечно, могут и не совпадать с ними полностью. Поэтому ключ к пониманию будущего лежит не в анализе логики экономических и политических процессов самих по себе, а много глубже – в понимании логики развития человеческой свободы.
37 Действительно, мы видим, как одно общество приходит на смену другому по причинам экономическим, политическим и социальным. Но, считает Чичерин, было бы ошибкой утверждать, что эти причины являются основными и самодостаточными в развитии человеческой истории. Экономические, политические и более широкие социальные изменения приходят в общество по мере распространения и укрепления свободы лиц в общественной и частной жизни. Вся история – и в первую очередь история права – демонстрирует нам постоянный процесс расширения и закрепления субъективных прав граждан. Сама эволюция экономической и политической жизни по существу состоит в расширении и закреплении экономических и политических прав и свобод. Это не просто некая наблюдаемая эмпирическая закономерность, которая может под собой иметь любые другие основания, а сама суть исторического процесса утверждения человеческого достоинства.
38 Чичерин полагает, что массовые представления об общественном идеале чаще всего формируются из воображаемого потребного будущего, в котором нашли свое разрешение конфликты текущей жизни. Поэтому в истории мы видим целую панораму таких представлений, подчас взаимоисключающих друг друга. В отличие от представлений понятие об «общественном идеале» вырабатывается всем совокупным ходом истории, но не ей самой, а философией и метафизикой, выявляющей сущностные характеристики человеческого существования, реализуемые в истории.
39 Это не означает, однако, что массовые представления об общественном идеале играют лишь какую-то второстепенную роль в жизни общества, а может, и вовсе являются некими ложными ориентирами. Отнюдь! Чичерин придает большое значение массовым представлениям об идеале, поскольку в них находит свое выражение разумно-нравственная природа человека. Представления людей об идеале предъявляют требования к реальной жизни с ее пороками. Действительно, история демонстрирует немало примеров, когда представления людей о человеческом достоинстве и их представления о своих правах предъявляют претензии к позитивному праву и к наличной политической системе в целом и служат мощным стимулом их развития.
40 И все же без формирования понятия об общественном идеале, которое формируется не в стихии массового сознания, а именно в философии и метафизике, люди не могут обойтись. «Метафизике новые народы обязаны своей свободою. Иначе и быть не может, ибо представление идеала, составляющего цель развития, черпается не из того, что есть, а из того, что человек сознает как высшее требование разума. Во имя этого умозрительного начала он изменяет действительность»18.
18. Там же. С. 68. Критика Чичериным представлений Соловьева В.С. о том, что идея идеала не связана с метафизикой см. Чичерин Б.Н Мистицизм в науке. М.: Тип. Мартынова и Ко, 1880.
41 Так что же такое «разумно-нравственная природа человека», на которую он ссылается в своих размышлениях об общественном идеале, и как эти природа связана со свободой, которая совершает свое поступательное развитие в истории? Ответы на эти вопросы Чичерин видит в развитии идей рационалистической традиции в философии и в первую очередь идей Канта.
42 Чичерин высоко оценивает кантовское наследие и в первую очередь нравственное его учение. По мнению Чичерина, Кант был первым мыслителем, который понял природу нравственного закона и духовного мира как такового. Чичерин принимает кантовскую трактовку внутренней и внешней свободы. Однако есть идеи, которые для Чичерина неприемлемы. Действительно, соглашается Чичерин, природу нравственности можно понять только на основе принципа ее автономии. Но значит ли это, что свободу человека следует видеть только в следовании долгу? Человек – существо разумное и самоопределяющееся, он размышляет и принимает решение, он может как исполнить долг, так и уклониться от его исполнения. В этом тоже заключается его свобода. Предельный ригоризм Канта и его одностороннее понимание свободы Чичерин видит в исходной установке Канта на разделение природного и духовного в человеке и противопоставление духовного природному. Именно в последнем Кант видит основной источник гетерономии воли. Такой подход Чичерина не вполне устраивает. Главная мысль Чичерина заключается в том, что человек не разделен между двумя мирами, а как раз соединяет в себе эти два мира. Полемизируя с Кантом, Чичерин утверждает, что человек может встать над природным в себе и подчиниться нравственному закону, но, имея свободу выбора, он может поступить иначе и отдать приоритет природному чувству. Это отнюдь не означает, что тем самым творится зло. «Человек соединяет в себе два мира: как нравственное существо, он следует общему закону; как существо чувственное, он преследует частные свои цели и ищет личного удовлетворения. Соглашение обеих сторон составляет высшую его задачу, конечную цель всего его существования»19.
19. Чичерин Б.Н. История политических учений. Т. 2 / Подгот. текста, вступ. ст. и коммент. И.И. Евлампиева. СПб.: Издательство РХГА, 2008. С. 387. Подробны анализ принципа гармонии чувственного и нравственного в человеке у Чичерина см. Чижков С.Л. Метафизика свободы и идея государства в философии Б.Н. Чичерина. М.: ИФ РАН, 2017.
43 Нравственность, считает Чичерин, есть сам разум в общественных отношениях, при этом нравственный закон не является законом в обычном смысле слова. Он не допускает внешнего принуждения и не действует автоматически. Его особенность в том, что он является требованием, обращенным к человеку со стороны его собственной разумной природы. Это не значит, считает Чичерин, что, подавляя иные мотивы, кроме непосредственно нравственных, можно пресечь проявления зла. Зло проистекает отнюдь не из природного в человеке и гетерономии его воли.
44 Проблема свободы добра и свободы зла – одна из ключевых для Чичерина, она связана с пониманием свободы вообще. Свобода состоит в возможности определяться к действию по собственным основаниям. Эти основания не сводятся к чисто нравственным. Человеку важно жить полной жизнью, он стремится к счастью, продолжению рода, просто к поддержанию физического существования. Чичерин подчеркивает, что в человеческом поведении с необходимостью сочетаются как этические, так и совершенно не связанные с ними мотивы. Действительно, реализация этих мотивов может порождать зло. Но любая попытка искоренить саму возможность зла ведет к уничтожению свободы вообще: «Для ограниченного существа, заключающего в себе обе противоположности и свободно переходящего от одной к другой, свобода добра неизбежно сопряжена с свободою зла; одна без другой не существует»20.
20. Чичерин Б.Н. Философия права. С. 56.
45 В общей форме поставленная проблема взаимосвязи добра, зла и свободы в реальной общественной жизни предстает как проблема взаимосвязи права и нравственности. Чичерина часто упрекают в том, что он слишком жестко разделил право и нравственность, не всегда понимая, какой смысл он вкладывает в это разделение.
46 Право и нравственность имеют один источник – человеческий разум, но при этом по-разному его реализуют, представляют разные сферы его свободы и самоопределения. Внутренняя свобода формирует нравственность, это сфера нравственного самоопределения человека. Внешняя свобода определяет реальное поведение людей, реализацию их интересов и взаимоотношений с другими людьми. Люди связаны с другими людьми взаимными потребностями как материального, так и духовного свойства. Человек «существо общежительное», и общение с себе подобными является потребностью его разума. Право разграничивает внешние свободы людей, устанавливая единые для всех законы. Конечно же, далеко не вся внешняя свобода определяется правом.
47 Для Чичерина отделение права от нравственности в первую очередь служит защите нравственности от действия принудительных внешних норм. Право не может регулировать сферу нравственности, не ограничивая при этом нравственное самоопределение человека, а именно это самоопределение и есть источник его нравственности. Чем выше внешнее давление на нравственность, тем менее она развита.
48 Совесть является ключевой инстанцией внутренней свободы, ее сутью. Совесть по определению свободна. Приведем эту идею Чичерина полностью: «Совесть есть самое свободное, что существует в мире; она не подчиняется никаким внешним понуждениям. Можно принудить человека поступать так или иначе, но нельзя заставить его поступать так или иначе по совести. Последняя составляет недосягаемое для внешней власти нравственное святилище человека. И только то имеет нравственную цену, что истекает из этого святилища, что определяется человеком на основании внутреннего, свободного голоса совести. Вынужденные действия могут быть полезны или вредны, во всяком случае они не заключают в себе ничего нравственного»21.
21. Там же. С. 155.
49 Чичерин подчеркивает, что нравственность человека формируется не путем дедукции чистых определений разума, а всегда есть процесс самоопределения личности в условиях общежития, в том числе осмысление и самоопределение в отношении распространенных в обществе убеждений, ценностей, представлений. «Если индивидуализм составляет источник всякой духовной жизни и основание всякого общественного быта, если без него нет ни права, ни нравственности, то на нем все-таки нельзя остановиться. Духовная жизнь им не исчерпывается. И право, и нравственность указывают на высшую связь лиц, которая не ограничивается взаимодействием отдельных единиц, а делает их членами высшего целого. Из самого этого взаимодействия вытекают совокупные понятия и чувства, интересы и цели, которые ведут к установлению общего порядка, владычествующего над людьми»22.
22. Там же. С. 181–182.
50 Развивая эту мысль, Чичерин пишет, что субъективное начало в человеке, выражающееся в его природных свойствах, особенностях его интересов и сфер его деятельности, конечно же, не является высшим этапом развития духа. Таковым может выступить только общий объективный строй, в котором лица как его члены связаны в единое целое. Служение этому целому воспринимается личностью как высшая нравственная ценность и высший долг. При этом, однако, подчеркивает Чичерин, объективный строй не должен формироваться и развиваться в ущерб самостоятельности отдельных лиц, «ибо природа духа состоит в том, что он развивается путем сознания и свободы, а сознание и свобода принадлежат не объективной сущности, а субъективным единицам. В этом отношении лицо стоит выше общества и составляет для него цель»23.
23. Чичерин Б.Н. Собственность и государство. С. 780.
51 Лицо в этом объективном строе, продолжает Чичерин, не может быть низведено до простого средства и всегда «остается само себе целью и абсолютным началом своих действий. Соединение свободных лиц в едином общественном строе и разрешение этим путем самой упорной из мировых противоположностей, противоположности между абсолютною самостоятельностью, вытекающею из свободы лица, и абсолютными требованиями, вытекающими из существа объективного духа, такова задача духовного развития и высшая цель всемирной истории»24.
24. Там же.
52 Размышления Чичерина об общественном идеале, о глубокой внутренней диалектике личного и общественного присутствуют практически во всех крупных его произведениях. Будь то правовое учение, социология, политэкономия, история, метафизика – всегда именно личность, ее свобода и разумно-нравственная природа находятся в центре исследования. Для Чичерина личность всегда выступает в качестве отправного пункта и результата общественных процессов.
53 В своей критике различных концепций общественного идеала Чичерин обращает внимание читателя на одну общую для них черту: в них за общественный идеал выдаются политические и социальные идеалы. Что имеет в виду Чичерин? «Политический идеал, – пишет Чичерин, – есть представление о наилучшем государственном устройстве при существующих условиях человеческой жизни»25. То есть политический идеал, по сути, предлагает оптимальное устройство государства в настоящем на основе реальных условий и проблем «человеческой жизни». Таковым как раз были ранние работы Лоренса фон Штейна, в них предлагались решения проблем правового и политического неравенства. Под социальными идеалами Чичерин понимает проекты по более или менее существенному переустройству общества, связанные с отказом или радикальным пересмотром наличных правовых и общественных институтов. Не случайно, что практически во всех концепциях социальных идеалов именно институт частной собственности подвергается переосмыслению, подчас полному. Наиболее одиозными Чичерину представляются социалистические и коммунистические проекты переустройства общества.
25. Там же. С. 699.
54 Но что более всего беспокоило Чичерина в этих «идеалах», так это представления о человеке как о полностью определяемом внешними социальными институтами и обстоятельствами существе, да еще и обремененном некими общественными интересами. Личность представляется как своего рода tabula rasa, на которой общество записывает свой собственный общепринятый текст с правилами и требованиями. Вот только одно странно, что история говорит об ином, о том, что наиболее ценными и для общества, и для других людей были люди, которые на этой «доске» записывали свои собственные мысли, объявили о своем понимании себя, общества и мира, выражали свое несогласие, давали нравственные оценки современному им обществу.
55 «Нравственное чувство оскорбляется торжеством неправды, которое составляет обыденное явление на земле. Не удовлетворяется оно и возможностью осуществления нравственного идеала в будущем, ибо за что же страдали и гибли все предшествующие поколения? Разумно-нравственный субъект не есть только орудие высшей судьбы: как носитель нравственного закона он сам себе цель, и как таковой он должен найти удовлетворение»26.
26. Чичерин Б.Н. Основания логики и метафизики. М.: Типо-лит. И.Н. Кушнерева и Ко, 1894. С. 316.
56 Поэтому, считает Чичерин, любая попытка начертать идеал общественного устройства, который бы расходился с этой сутью человеческого существования, и и ложна и вредна одновременно.

References

1. CHicherin B.N. Vospominaniya. V 2 t./ Predisl., primech. S.V. Bahrushina. M.: Izdatel'stvo im. Sabashnikovyh, 2010. S. 496.

2. CHicherin B.N. Istoriya politicheskih uchenij. T. 2 / Podgot. teksta, vstup. st. i komment. I.I. Evlampieva. SPb.: Izdatel'stvo RHGA, 2008. 752 s.

3. CHicherin B.N. Istoriya politicheskih uchenij. T. 3 / Podgot. teksta, vstup. st. i komment. I.I. Evlampieva. 2-e izd., ispr. SPb.: Izdatel'stvo RHGA, 2010. 784 s.

4. CHicherin B.N. O narodnom predstavitel'stve. Izd-e tret'e. Tambov, 2011. 504 s.

5. CHicherin B.N. Osnovaniya logiki i metafiziki. M.: Tipo-lit. I.N. Kushnereva i Ko, 1894. 380 s.

6. CHicherin B.N. Sobstvennost' i gosudarstvo / Podgot. teksta, vstup. st. i komment. d. filos. n. I.I. Evlampieva. SPB.: Izdatel'stvo RHGA, 2005. 824 s.

7. CHicherin B.N. Filosofiya prava // CHicherin B.N. Filosofiya prava. SPb.: Nauka, 1998. 656 s. (S. 21-260)

8. CHicherin B.N. O narodnosti v nauke // CHicherin B.N. Filosofiya prava. SPb.: Nauka, 1998. 656 s. (S. 261-271)

9. CHicherin B.N. Promyshlennost' i gosudarstvo v Anglii // CHicherin B.N. Ocherki Anglii i Francii. M., 1858. 190 s. (S. 97–151)

10. CHicherin B.N. Predislovie // CHicherin B.N. Ocherki Anglii i Francii. M., 1858. 190 s. (S. VII – XX.)

11. CHicherin B.N Misticizm v nauke. M.: Tip. Martynova i Ko, 1880. 192 s.

12. Prilenskij V.I. Opyt issledovaniya mirovozzreniya rannih russkih liberalov M.: IFRAN, 1995. 312 s.

13. CHizhkov S.L. B.N. CHicherin i S.A. Muromcev: dva pokoleniya filosofov prava v Rossii i dva podhoda k ponimaniyu prirody prava // Polilog / Polylogos. 2020. T. 4. № 4. URL: https://polylog.jes.su/S258770110013072-1-1. DOI: 10.18254/S258770110013072-1.

14. CHizhkov S.L. Metafizika svobody i ideya gosudarstva v filosofii B.N. CHicherina. M.: IF RAN, 2017. 100 s.

15. Chizhkov S.L. Boris N. Chicherin and Karl Marx. A Confrontation of Ideas // Russian Studies in Philosophy. Vol. 59. No. 1. P. 28–42. DOI: 10.1080/10611967.2021.1909984

Comments

No posts found

Write a review
Translate