Theoretical Understanding of the Activation of the Unitary EU Member States Subnational Regions' External Relations
Table of contents
Share
QR
Metrics
Theoretical Understanding of the Activation of the Unitary EU Member States Subnational Regions' External Relations
Annotation
PII
S258770110014971-0-1
Publication type
Article
Status
Published
Authors
Ekaterina Povalyashko 
Occupation: PhD student
Affiliation: Saint-Petersburg State University
Address: 7–9 Universitetskaya emb., St. Petersburg 199034, Russian Federation,
Edition
Abstract

At the turn of the XX – XXI centuries one can observe the growth of political activity of subnational regions (including unitary countries). The best examples are provided within the framework of integration entities (as European Union) and could takes the form of external relations. The article considers a number of concepts that allow to describe the motivating causes of the phenomenon and the environment that gave rise to it: glocalization, new regionalism, Europe of regions. In addition, the concept of paradiplomacy is considered, as an interpretation of the mechanisms for implementing external relations of subnational regions. As a result, it is concluded that these concepts are used in the analysis of the external relations of the subnational regions of unitary countries within the EU, and it is also argued that the external relations of the regions are an integral part of the European political architecture, important for maintaining European integration, despite the conflict potential inherent in them.

Keywords
external relations of the regions, glocalisation, Europe of the regions , European union, paradiplomacy, regionalism
Received
14.12.2021
Date of publication
30.03.2022
Number of purchasers
1
Views
329
Readers community rating
0.0 (0 votes)
Cite Download pdf
Additional services access
Additional services for the article
1 Произошедшие после Второй мировой войны кардинальные изменения в системе международных отношений, а именно рост и неизбежность глобализационных и интеграционных процессов, равно как и рост числа акторов, заставили исследователей обратить внимание на роль регионального аспекта и высказать предположение о взаимном влиянии процессов наднационального, национального и субнационального уровней.
2 Все более привычной практикой становится вовлечение субнациональных регионов в процесс принятия решений (хотя бы в формате совещательного голоса), причем не только в рамках национального государства, но и на наднациональном уровне. Более того, регионы начинают самостоятельно осуществлять контакты с иностранными и наднациональными политическими и административными институтами. Поскольку внешние связи регионов обычно не подпадают под действие международного права, а регулируются внутренним правом заинтересованных стран, в первую очередь наибольшие возможности для осуществления внешних связей имеют регионы федераций, так как чаще всего именно законодательство федеративных государств допускает осуществление субъектами внешних связей и четко регламентирует их. Вместе с тем регионы унитарных стран начинают участвовать в процессе не менее активно, чем регионы государств федеративных. Наиболее ярко ситуация проявляется в условиях Европейского союза, где ряд институциональных и законодательных особенностей позволяет осуществлять взаимодействие регионального и коммунитарного европейского уровня напрямую. Кроме того, регионы разных стран стали все активнее взаимодействовать и объединяться «по интересам». Постепенно, но уверенно регионы унитарных государств приступают к осуществлению собственных внешних связей, причем от спорадических контактов переходят к систематическому процессу.
3 Для того чтобы концептуально объяснить рост политической роли регионов и развития их внешних связей, можно рассмотреть следующие теории: глокализации, нового регионализма и Европы регионов. Данные теории позволяют рассмотреть побудительные причины явления и описать породившую его среду. Кроме того, отдельный интерес представляет концепция парадипломатии как трактовка механизмов осуществления внешних связей субнациональных регионов.
4 Глокализация
5 На современном этапе существует несколько интерпретаций данного понятия. Появившись как теория, объясняющая процесс адаптации на локальном рынке глобальных товаров1, термин «глокализация» постепенно стал применяться для описания более общих процессов, в том числе политических. Необходимость такого подхода в противовес теории глобализации связана с тем, что она не могла объяснить ряд явлений, в частности борьбу локального уровня с унификацией и его стремление к сохранению разнообразия. Поэтому с конца XX века исследователи сформулировали идею глокализации. Например, Р. Робертсон считал глокализацию единством взаимодополняемых и взаимопроникающих локальных и глобальных тенденций, при этом способных на столкновение при определенных условиях2. В свою очередь З. Бауман уточнял, что тенденции глобализации и локализации, объединенные в «глокализации» как процессе, основаны в первую очередь на «перераспределении привилегий и дискриминации». При этом он обращал внимание на то, что глобализация и локализация («территоризация») не просто взаимосвязаны, а являются разными сторонами одного процесса3.
1. Бек У. Космополитическое общество и его враги // Журнал социологии и социальной антропологии 2003. № 6 (1). С. 24–53.

2. Robertson R. Glocalization: Time Space and Gomogenity Heterogenity. Global Modernities / Ed. by Featherstone M., Lash S. and Robertson R. London: Sage, 1995. P. 28.

3. Бауман З. Глобализация. Последствия для человека и общества / Пер. с англ. М.: Весь Мир, 2004. C 102–103.
6 Таким образом, чаще всего глокализация понимается как диалектический нелинейный процесс взаимодействия глобального и локального. Активизация осуществления субнациональными регионами внешних связей в рамках ЕС представляется интересной иллюстрацией глокализации. В Европейском союзе сформировались специфические условия, позволяющие одновременно развиваться и поддерживать развитие друг друга двум разнонаправленным тенденциям: регионализации и интеграции. Встраиваясь в политические процессы, выходящие за пределы собственного государства, регионы начинают осуществлять внешние связи, которые могут быть как симметричными (контакты с регионами иностранных государств, то есть акторами своего уровня), так и асимметричными (контакты с акторами иного уровня). Чаще всего подобная деятельность, даже в случае с регионами унитарных государств, имеет своей целью повышение качества жизни в регионе и не нацелена на отделение региона-участника от своей страны. Итак, можно проанализировать политическую активность регионов в ЕС, включая осуществление ими внешних связей, через призму глокализации, делая акцент на диалектическом подходе.
7 Например, закон единства и борьбы противоположностей позволяет объяснить взаимосвязь и взаимодействие процессов интеграции и регионализации в рамках Европейского союза. С одной стороны, в ЕС наблюдается целенаправленная деятельность на наднациональном уровне по унификации различных областей жизни внутри интеграционного объединения и действий по углублению и укреплению интеграции; а с другой – с 1980-х отмечается постепенное и все более активное вовлечение субнациональных регионов в политический процесс (региональная политика ЕС, фонды поддержки, создание Комитета регионов и т.д.). При этом регионы сами активно начинают предпринимать действия по формулированию и отстаиванию своих интересов (создание объединений регионов, представительств регионов в Брюсселе, иные способы регионального лобби). Подобная политическая активность представляется более свойственной регионам федеративных государств, чем унитарных стран. Вместе с тем в условиях европейской интеграции субнациональные регионы унитарных государств оказываются вовлеченными в политический процесс на равных с регионами федераций. Таким образом, помимо процесса включения регионов в процесс формирования повестки и принятия решений «сверху-вниз», то есть посредством многоуровневого управления и реализации принципа субсидиарности, регионы активно включаются в процесс «снизу-вверх», то есть в русле процессов европейского регионализма. В рамках европейской интеграции сформировалась ситуация, позволяющая примирить два разнонаправленных процесса: интеграции и регионализации. С одной стороны, регионы, борясь с унификацией и единообразием, стремятся получить больше прав и обеспечить учет своих специфических интересов. С другой, в рамках этой деятельности они все прочнее становятся одним из уровней интеграции, ее важной частью и механизмом. Но баланс этот весьма хрупкий и частично достигается за счет государственного уровня, особенно в случае с унитарными странами, в которых нет традиции активного вовлечения субнационального уровня в процесс принятия решений. Субнациональные регионы получают собственный, пусть и совещательный, голос на наднациональном уровне и могут вести прямое общение с органами и организациями ЕС.
8 Постепенное вовлечение регионов в политический процесс и выход их на наднациональный уровень можно рассмотреть через призму перехода количественных изменений в качественные. В большинстве случаев претензии местных элит или регионалистических партий в адрес центрального правительства начинаются с обсуждения культурно-языковых прав, что быстро перерастает в требование более обоснованного и справедливого с точки зрения региона распределения субсидий, выплат и иных ресурсов центральной властью. Постепенно партии и/или местные элиты переходят к политическим требованиям (например, расширение полномочий местного самоуправления, дополнительные права в области законотворчества, сбор налогов, распределение доходов и т.д.). Целый ряд регионов в разных сторонах Европы требовал расширения своих прав на протяжении второй половины XX века. В некоторых случаях острой фазы конфликта удалось избежать (Бретань, Уэльс), в других – конфликт стал кровопролитным (Корсика, Северная Ирландия, Страна Басков). И именно в рамках политической архитектуры Европейского союза регионы получили возможность удовлетворить многие свои амбиции. Но вместе с тем даже эти механизмы не защитили государства от повышения требований: некоторые регионы продолжили активно продвигать идею собственной самостоятельности и даже независимости (например, Шотландия и Каталония). Данные идеи не получили поддержки на уровне ЕС, и неоднократно звучали заявления о том, что в случае выхода из состава того или иного государства-члена ЕС регионам(?) придется вступать в Европейский союз на общих основаниях.
9 Именно многоуровневая система Европейского союза во многом сделала возможным вовлечение регионов в политический процесс, и в частности в осуществление ими внешних связей в рамках ЕС. Рассмотреть сформированную в ЕС трехуровневую систему позволяет закон отрицания отрицания. Еще в середине XX века государство воспринималось большинством исследователей как единственный актор международных отношений. Также при рассмотрении отношений внутри государства по линии «центр-периферия» главенство безоговорочно отдавалось центральной власти. Но постепенно ситуация менялась, исследователи стали допускать новые подходы (например, Европа регионов), да и в реальности все четче обозначились три уровня вместо одного: субнациональный (региональный), национальный (государственный) и наднациональный (надгосударственный). Европейский союз – яркий пример регулярных попыток передачи части полномочий с государственного уровня на уровень региональный и наднациональный (например, в области социальной политики), а также попыток дополнить функционирование системы взаимодействием регионального (локального) и наднационального (глобального) уровней (например, в области региональной политики и вопросов развития приграничных территорий). Несмотря на то, что нельзя безоговорочно утверждать, что государственный уровень в ЕС исчезает; его мутация в прошедшие 10 лет обозначилась весьма явно.
10 Таким образом, теория глокализации позволяет описать и понять процессы и среду, активизирующие внешние связи субнациональных регионов унитарных государств в рамках ЕС. Основным фактором становится конфликт и взаимодействие между глобализацией и регионализацией, усиленные существующими проблемами на субгосударственном уровне и порождающие новые формы и каналы участия регионов в процессе принятия решений и актуализации субнациональной повестки.
11 Новый регионализм
12 Вместе с тем для анализа происходящих процессов и понимания сути конфликта между глобализацией и регионализацией стоит определиться с особенностями регионализации в Европе. Для этих целей можно обратиться к концепции нового регионализма. В настоящее время понятие «регионализм» широко используется в различных направлениях исследований, включая политологию, международные отношения, экономику. Но даже один из основателей теории Б. Хеттне признает, что сейчас нет единого определения данного процесса, а трактовки отличаются разноплановостью. В итоге он был вынужден пересмотреть свою теорию в поисках более общего подхода, отражающего «роль регионального фактора в глобальных трансформациях», принимая во внимание, что понятие «регионализм» не является статичным во времени4.
4. Hettne B. Beyond the “new” regionalism // New Political Economy. 2005. Vol. 10(4). P. 544.
13 Изначально теория «нового регионализма» возникла в 1980-х гг. как одна из попыток осмыслить порождаемые глобализацией процессы. Она противопоставлялась «старому регионализму» как послевоенным исследованиям исключительно европейской интеграции. В этой связи теория претендовала на определенную универсальность и междисциплинарность, так как рассматривала происходящее как на макро-, так и микроуровнях и в различных сферах. Признавались многообразие акторов и сложность происходящих процессов.
14 Важное место в рассуждениях Б. Хеттне занимает концепция «Регионности», подразумевающая степень региональной способности обозначать свои интересы, переход от пассивной территории (общности) к активному политическому субъекту. Регионность он делит на пять уровней: региональное пространство, транслокальная социальная система, международное общество, региональная общность и регионально институализированный государственный строй5.
5. Ibid. P. 548.
15 Автор особо подчеркивает, что любой регион обладает социальной конструкцией, что влечет за собой политические разногласия и необходимость отстаивать собственные интересы. Важно отметить, что для автора не существовало принципиального отличия между микро- и макроуровнями. В этой связи, несмотря на то, что данная теория в первую очередь больше подходила для анализа интеграционных процессов в условиях глобализации, она стала применяться и для исследования деятельности субнациональных регионов. В итоге, по Б. Хэттне, регионализм представляется определенным мировоззрением, в соответствии с которым регион становится «субъектом глобального исторического развития» вместо государства6.
6. Ibid. P. 553.
16 Если говорить о теоретизации происходящих с регионами в Европе процессов, особый интерес представляют исследования М. Китинга. Важным элементом концепции является рассмотрение региона не как данности и «исторического пережитка», а как динамичной социальной конструкции7. В своей работе «Новый регионализм в Западной Европе» он анализирует различные проявления этого феномена, начиная с XIX века, выделяя такие формы, как, например, «консервативный», «буржуазный», «прогрессивный», «правый популистский» регионализм и др. Автор затрудняется провести четкую линию между национализмом и регионализмом. Рассматривая все эти виды, автор приходит к выводу, что «именно из диалектики этих различных регионализмов и государства, а ныне − международного порядка, возникает динамика политического регионализма»8. Все государства и регионы уникальны, и складывающиеся системы обладают различными стимулами и ограничениями для развития регионализма. Вместе с тем М. Китинг отмечает несколько важных закономерностей. В частности, бедные регионы, при должном финансировании, склонны поддерживать хорошие отношения с центром, так же как и богатые регионы, доминирующие в политике государства. В свою очередь, лишенные такого влияния, но обладающие изрядными ресурсами и средствами регионы чаще стремятся к децентрализации9. Таким образом, в своих исследованиях М. Китинг анализирует происходящие с регионами процессы и классифицирует их деятельность в соответствии с условиями развития, что позволяет делать предположения относительно дальнейшей линии поведения тех или иных регионов.
7. Китинг М. Новый регионализм в Западной Европе // Логос. 2003. № 6. C. 114.

8. Там же. C. 110–112.

9. Там же. C. 113–114.
17 В этой связи концепция нового регионализма позволяет проанализировать и объяснить причины, толкающие субнациональные регионы к активизации своей деятельности на международном уровне. Особо ценно сформированное в данной концепции понимание региона не как рудиментарного наследия административно-территориального устройства государств или культурно-исторических традиций, а как «субъекта глобального исторического развития» и отдельной динамично-развивающейся социальной конструкции. Все это позволяет предположить, что у региона могут быть собственные интересы и собственная повестка, реализацию которых он может пытаться осуществить с использованием новых средств, предложенных ему эпохой, в частности осуществлением внешних связей.
18 Европа регионов
19 Приведенные выше подходы с определенными оговорками применимы для анализа внешних связей регионов в различных частях света. При этом стоит отметить концепцию, особо рассматривающую вовлечение и участие регионов в рамках собственно европейской интеграции. Роль субнациональных регионов в политических и экономических процессах занимает исследователей не первое десятилетие. Одними из первых внимание на этот вопрос обратили сторонники концепции «Европы регионов», одним из авторов которой считают философа и публициста Денни де Ружмона. Он начал разрабатывать данную идею в 1960-х гг., полагая необходимым обновление федерализма в Европе. На рубеже XX−XXI вв. данная теория считалась несколько устаревшей, но она вновь привлекла внимание в связи с происходящими в ЕС процессами (например, референдумы об отделении Шотландии и Каталонии)10. Де Ружмон искал новую форму организации общества, так как полагал государства-нации «порождением чужой воли» и говорил о необходимости преодолеть это единообразие через автономизацию. Он критиковал идею объединения Европы на основе государств-наций, считая ее обреченной на провал. По его мнению, государство было одновременно слишком мало и слишком велико, чтобы справляться с вызовами того времени11. Но для регионов, которые, по де Ружмону, могли бы послужить объединению Европы, есть два важных критерия12:
10. Projet Rougemont 2.0. Fondation De Rougemont. URL: >>>> (accessed 25.04.2021).

11. Lettre ouverte aux Européens. Paris: Albin Michel, 1970 // Réédition dans Œuvres complètes, tome III, vol. II. Paris: La Différence, 1994. P. 251–350.

12. Rougemont D. L’avenir est notre affaire. Stock, Paris, 1977. P. 292–298.
20
  • они не должны быть малыми копиями государства-нации, иначе они рискуют усилить «административную инквизицию», а не поддерживать гражданские свободы;
  • они не должны стремиться к мифическому «европейскому стандарту».
21 Стоит добавить, что де Ружмон рассматривал регионы будущего в большей степени как власть, а не как средство. Кроме того, автор отдельно подчеркивал, что нельзя сравнивать их по конкурентоспособности, так как «данное прилагательное подходит только фирмам». И продолжал, что сравнение конкурентоспособности регионов может интересовать государственных специалистов в области статистики, но местных жителей больше интересует возможность высказываться по затрагивающим их проблемам.
22 Проект Европы регионов, по де Ружмону, опирается на три типа регионов13:
13. Ibid. P. 292–298.
23 1. Этнические регионы Основой любого этноса автор называл в первую очередь его язык, и поэтому полагал, что запрет разговаривать на родном диалекте делает человека жертвой единообразия и гражданской пассивности. Вместе с тем он с осторожностью относился к требованиям «народов без государства», так как полагал, что в определенной ситуации они могут привести к краху все достижения федералистов. В целом он полагал опасным определение личности исключительно в коллективных понятиях, в том числе через определение этноса.
24 2. Приграничные регионы Де Ружмон уделял особое внимание процессу установления отношений между приграничными регионами двух государств в обход центра, который зародился еще в 1960-х годах. Он предположил, что данное взаимодействие, касающееся в основном бытовых вопросов (приграничные рабочие, дорожные сети, торговые связи), может положить начало новому европейскому порядку. В своих работах он указывал на стремление местного населения пересмотреть «священность границ» с целью совместного решения локальных проблем. Увеличение количества примеров приграничного сотрудничества являлось доказательством того, что местные сообщества, наиболее страдающие от разделения границами, берут решение проблем в свои руки.
25 3. «Пространства гражданского участия» По мнению де Ружмона, регионы должны полностью участвовать в гражданском процессе с целью создания общества, которое будет служить интересам человека и станет альтернативой государству-нации. В этом случае регион воспринимался как инструмент, позволяющий местным общинам и коммунам, объединившись, оставаться на деле независимыми и сохранить доступ к ресурсам, несмотря на свой малый размер.
26 Автор называет «парадоксом федерализма» идею о том, что настоящая сила состоит в отказе от власти и «разрушительной гражданской активности»14.
14. L’Europe des Régions. Fondation De Rougemont. URL: >>>> (accessed 25.04.2021).
27 Вместе с тем все это не означало полного исчезновения государства-нации. Предполагалось, что возможно конструирование некоего уровня между регионами и Европой, соответствующего «национальным федерациям регионов». Правда, создание таких объединений виделось автору на основе свободного решения регионов, уже избавившихся от власти своих государств. Таким образом, протекающие процессы при должной поддержке должны были привести к формированию новой модели объединения людей15.
15. Ibid.
28 Концепция «Европы регионов» в первую очередь была призвана показать альтернативный путь развития и предложить способы построения нового общества. Если говорить в разрезе европейской интеграции, то можно отметить, следующее:
29
  1. декларируется и поддерживается внимательное отношение к местным языкам и традициям;
  2. внутри ЕС не поддерживаются сепаратистские настроения, стремление регионов выйти из состава государства и стать новым членом ЕС (например, Шотландии было заявлено, что в случае выхода из Соединенного Королевства новому государству придется вступать в ЕС на общих основаниях);
  3. уделяется большое внимание поддержке местных инициатив;
  4. развивается и поощряется сотрудничество между регионами стран-членов ЕС, особое место занимает приграничное сотрудничество. Преобладает идея о том, что решение проблем в приграничных областях будет более эффективным при участии самих приграничных регионов;
  5. вовлеченность регионов в формирование повестки и процесс принятия решений в ЕС.
30 Вместе с тем ряд установившихся в ЕС касательно регионов убеждений отличается от теории де Ружмона:
31
  1. регионы рассматриваются с точки зрения конкурентоспособности, конкуренция между регионами активно культивируется, им приходится конкурировать за ресурсы, предлагаемые ЕС, в частности это приводит к поиску эффективных способов взаимодействия между регионом и ЕС, появляются представительства в Брюсселе;
  2. ряд регионов продолжает копировать государство-нацию по своему устройству, а также стремится не только просто к углублению автономии, но и к полной независимости;
  3. в ЕС регионы в административно-статистических целях делят на различные группы, часто эти классификации не совпадают даже с устоявшимися в государстве административно-территориальными единицами. Вместе с тем соответствие региона тому или иному стандарту определяет спектр мер поддержки, на которые он может рассчитывать, и программ, в которые он может быть включен.
32 Таким образом, региональная политика ЕС воплощает многие принципы, провозглашенные де Ружмоном. Вместе с тем по некоторым, важным позициям можно наблюдать четкое несовпадение.
33 Парадипломатия
34 В конце XX века внешние связи субгосударственных и негосударственных субъектов становятся настолько заметным явлением, что предпринимаются активные попытки осмыслить и концептуализировать данное явление. Ряд исследователей стали называть его «парадипломатией». Для целей данной работы стоит установить, является ли понятие «парадипломатия» устоявшимся; что именно исследователи включают в данное понятие; какие аспекты явления вызывают наибольший интерес исследователей; как объясняется рост активности регионов в данной концепции.
35 Сразу можно отметить, что, ввиду молодости данной концепции, каждый исследователь трактовал явление по-своему, расширяя или сужая спектр действий, подпадающих под определение парадипломатии, а также по-разному трактуя список субъектов этой деятельности. Следует учесть, что ряд исследователей считает термин «парадипломатия» спорным, так как видит заложенный в названии конфликт с дипломатией как таковой и при этом отсутствие связи с международными отношениями. Поэтому возникает целый ряд понятий, описывающих подобные явления, хотя и получивших меньшее распространение (например, термин «субнациональная дипломатия»16).
16. Cornago N. On the normalization of sub-state diplomacy // The Hague Journal of Diplomacy. 2010. 5 (1–2). P. 11–36.
36 Идея рассмотрения внешнеполитической активности субнациональных единиц возникает уже в 1960-е гг. Условно, исследования парадипломатии можно разделить на три периода:
37 1960–1980-е – описание и анализ деятельности штатов США, позднее – Канады; исследования суверенитета, постепенное формирование идеи о том, что субнациональный регион может стать актором международных отношений, при этом парадипломатия рассматривается как явление, присущее регионам развитых стран, «демократий западного мира»; активное влияние конструктивистского подхода;
38 1990-е – начало 2000-х – расширение спектра изучаемых регионов, с развитием европейской интеграции внимание исследователей привлекают регионы европейских стран. Кроме того, активно анализируется поведение регионов развивающихся стран. При этом основной акцент преимущественно делается на федеративных государствах. В качестве основных и самых ярких форм осуществления парадипломатии чаще всего рассматриваются приграничное сотрудничество и представительства регионов, а также асимметричные связи регионов;
39 2000-е – до настоящего момента – все чаще при рассмотрении данного явления допускается анализ действий регионов унитарных государств, больше внимания уделяется формам осуществления парадипломатии, при этом описывается большее разнообразие форм, особое внимание уделяется статистическим данным.
40 При этом значительная часть исследований носит преимущественно описательный характер, что во многом объясняется молодостью явления и динамичным характером его развития. Эта же причина объясняет и расширение списка вопросов, интересующих исследователей.
41 Основоположниками данного направления исследований считаются И. Духачек и П. Солдатос. Так, И. Духачек предложил ряд понятий, описывающих участие субнациональных регионов в международной деятельности: микро-дипломатия и парадипломатия. В первом случае предполагалась «международная деятельность территориальных компонентов федеральных и децентрализованных унитарных систем в области зарубежного инвестирования, продвижения торговли, вопросов окружающей среды и энергетики, прав человека и трудящихся, туризма»17. Ко второму случаю относили «деятельность, идущую параллельно по отношению к макродипломатии, проводимой между центрами, зачастую согласованную с ней, дополняющую ее, а иногда и находящуюся с ней в противоречии»18. При этом в обоих случаях уровни осуществляемого взаимодействия классифицировались по географическому принципу. Для парадипломатии выделялись следующие уровни: глобальный (между удаленными друг от друга регионами), макрорегиональный (между регионами сопредельных государств) и межграничный региональный (между регионами, имеющими общую границу)19. Следует отметить, что несмотря на допущение, что данная деятельность в рамках парадипломатии может противоречить деятельности центральных властей, И. Духачек, все же трактует парадипломатию как «вовлеченность субнациональных правительств в международные отношения при помощи создания формальных и неформальных контактов, как постоянных, так и по случаю (adhoc), с иностранными общественными частными единицами, с целью продвижения социально-экономических, культурных и политических вопросов, так же как и иных иностранных направлений в рамках их конституционных полномочий». А для описания действий, выходящих за конституционные рамки, разрабатывает термин «протодипломатия», которую определял как «инициативы и действия нецентрального правительства вовне, которые подают в той или иной степени сепаратистский сигнал своими экономическими, социальными и культурными связями с другими государствами»20. Вместе с тем исследователи чаще рассматривали подобную деятельность субнациональных властей как часть парадипломатии21. Особенно часто при изучении парадипломатии на примере европейских регионов авторы рассматривают два вида деятельности: приграничное сотрудничество и представительство на наднациональном уровне. Большую роль ЕС в активизации парадипломатии регионов видит и Ж. Палар22. Автор отмечает, что в минувшие годы региональная политика ЕС перестала быть просто деятельностью по сокращению разрыва между регионами стран-членов ЕС. В настоящее время она дает возможность европейским институтам для автономизации своих действий. В ходе этого процесса регион рассматривается европейскими властями как ключевой партнер. Региональная политика позволяет Европейской комиссии вступать в прямые связи с регионами, вмешиваться в территориальную политику государств-членов ЕС.
17. Duchacek I. The International Dimension of Subnational Self-Government // Publius. 1984. Vol. 14. No. 4. P. 6. URL: >>>> (accessed 04.05.2021).

18. Duchacek I. Perforated Sovereignties: Towards a Typology of New Actors in International Relations. Federalism and International relations. Oxford, 1990. P. 11.

19. Ibid. P. 15–27.

20. Ibid. P. 27.

21. Keating M. Paradiplomacy and Regional Networking. Forum of Federations: an International Federalism, Hanover, October 2000. URL: >>>> (accessed 04.05.2021).

22. Palard J. Avant-propos. Les relations internationales des régions en Europe // Études internationales. 1999. No. 30 (4). P. 653–656. URL: >>>>
42 Создание Комитета регионов дало повод для дискуссии о месте регионов в ЕС. Регионы и европейские институты действуют сообща, так как обе стороны стремятся к перераспределению властных полномочий. Европейская комиссия нашла способ вмешиваться в политику государства. Регионы активно вовлекаются в сотрудничество, участвуют в деятельности определенных европейских институтов и ведут сотрудничество с другими регионами в рамках европейских программ23. Традиционно большое влияние регионализма на развитие парадипломатии отмечает М. Китинг24. Приграничные регионы государств-членов Европейского союза вовлечены в различные так называемые «инициативы межграничного сотрудничества». Межрегиональные ассоциации стали важным местом для встреч, и ни один амбициозный региональный политик не откажется от участия в подобном мероприятии. Автор считает, что данная ситуация является результатом развития регионализма в недавнем прошлом, когда внешняя политика была полностью прерогативой государства. Вместе с тем М. Китинг задается вопросом, является ли данный процесс своего рода символом, простым желанием произвести впечатление или для налогоплательщиков существует возможность получить некий реальный результат. Кроме того, автор отмечает, что некоторые формы «региональной дипломатии» намного эффективнее других. Автор отмечает, что при осуществлении своих внешних связей регионы, в отличие от государства, не обременены необходимостью формирования единой политики, определения «национальных интересов», представления широкого круга вопросов. Регионы являются сложными образованиями, состоящими из множества групп, которые могут иметь общее мнение по одному вопросу и быть непримиримы по другому. Кроме того, региональные правительства реализуют свои идеи в мир, в котором доминируют национальные правительства и международные организации, с которыми региональные правительства не в силах бороться, а вынуждены работать сообща или в обход. Именно такая деятельность региональных правительств на международной арене, принимая во внимание отличие целей и форм реализации от деятельности центральных правительств, называется парадипломатией.
23. Ibid.

24. Keating M. Paradiplomacy in Action: The Foreign Relations of Subnational Governments. Paradiplomacy in action Aldecoa F. and Keating M. (eds.). Routledge, 2013. P. 1–16.
43 Напрямую политическая причина подобной деятельности выражена в регионах с развитым национальным стремлением или управляемых партиями, стремящимися к собственной государственности. Термин «протодипломатия» употреблялся в отношении субнациональных правительств, старающихся подготовить почву для признания собственной независимости при помощи подготовки мнения международного сообщества и поиска «друзей», которые могли бы впоследствии признать их на первом этапе. Чаще встречается стратегия, при которой регион ищет признания нации и статуса чего-то большего, нежели просто «регион», но без проявления сепаратизма.
44 Еще один фактор, повлиявший на развитие активности регионов на международной арене, – рост транснациональных режимов свободной торговли. Было разрушено давнее разделение на внутреннюю и внешнюю политику, центр вторгся в сферы компетенции регионов и выделил регионам особые зоны компетенций во внешних связях. В случае несогласия с политической позицией центра регионы могут попытаться влиять на нее самостоятельно напрямую или в союзе с партнерами из других стран.
45 Для регионов также важен культурный аспект, в частности местные языки. Для таких лингвистических и культурных сообществ, разделенных границей, как Страна Басков, Ирландия, Тироль, характерно стремление к поиску единства. Кроме того, регионы и нации, лишенные собственной государственности, склонны к тому, чтобы стремиться получить признание своего языка и/или культуры на международном уровне (Европейский союз, Совет Европы, ЮНЕСКО). Одним из способов поддержки культуры являются культурные обмены, позволяющие собрать вместе носителей одной культуры, проживающих в разных странах.
46 Таким образом, понятие «парадипломатия» еще не является окончательно сформировавшимся. В зависимости от точки зрения автора, оно может относиться к действиям региона как в рамках своей юрисдикции, так и выходить за ее пределы. Кроме того, в настоящий момент нет единого перечня действий, включаемых исследователями в понятие парадипломатии. Вместе с тем исследователи в первую очередь рассматривают приграничное сотрудничество и организацию представительств. Также определенное внимание уделяется формам сетевого взаимодействия регионов, объединения их в рамках организаций. При этом стоит отметить, что чаще рассматривается деятельность регионов федеративных и децентрализованных, в том числе благодаря более яркому проявлению такой деятельности. При этом, как отмечают исследователи, при осуществлении парадипломатии остро встает вопрос отношений центра и региона; в то же время, в зависимости от позиции автора, конструктивное взаимодействие также допускается. Объясняя причины развития парадипломатии в Европе, большинство исследователей отмечает влияние региональной политики ЕС, углубление европейской интеграции, также важное место отводится углублению децентрализации в ряде европейских стран (например, Испания, Великобритания) и стремлению ряда регионов к углублению автономии или полной независимости (например, Каталония, Шотландия).
47 Рассмотрев приведенные выше концепции, можно утверждать, что в период второй половины XX века – начала XXI века сложилась определенная группа теорий, объясняющих рост политической активности регионов, в частности осуществление ими внешних связей. Таким образом, можно выделить следующее:
48
  1. большинство авторов делает акцент на взаимном влиянии глобализации и регионализации на развитие политической активности регионов и выход регионов на международную арену;
  2. именно столкновение глобализации и регионализации, активно развивающихся вследствие исторических и политических процессов XX века, создает новые формы вовлечения субнациональных регионов в процесс принятия политических решений;
  3. субнациональные регионы на современном этапе все чаще рассматриваются как отдельная динамично развивающая социальная конструкция, за которой признается возможность обладать собственной повесткой и, как следствие, необходимость ее реализовывать всеми доступными средствами, включая осуществление внешних связей;
  4. при этом постепенно подобную активность начинают проявлять не только регионы федеративных государств, но и унитарных децентрализованных, а затем и просто унитарных, что в случае в ЕС объясняется развитием и углублением европейской интеграции и рассмотрением региона как ее важного элемента, а порой и основы нового порядка; а концепции парадипломатии и Европы регионов вполне позволяют анализировать деятельность субнациональных регионов унитарных государств.
49 Внешние связи субнациональных регионов в современном понимании – явление молодое, насчитывающее не более семи десятков лет, а активное участие регионов унитарных стран в этом процессе началось еще позже. Вместе с тем исследователями создана значительная теоретико-концептуальная база, призванная объяснить происходящие процессы. Несмотря на то, что изначально эти исследования опирались на опыт регионов федеративных государств, основные их выводы могут использоваться и для унитарных. Таким образом, концепция глокализации и теория нового регионализма позволяют утверждать, что ключевым фактором, активизирующим участие субнациональных регионов в политических процессах и, в частности, заставляющим их осуществлять внешние связи, является столкновение двух разнонаправленных тенденций: глобализации и регионализации. В итоге формируются новые способы вовлечения субнациональных регионов в процесс принятия политических решений. Важным для понимания процесса становится отход от восприятия субнационального региона как простой единицы административно-территориального деления и допущение рассмотрения его в качестве динамично развивающейся социальной конструкции, обладающей собственной повесткой. Именно такой взгляд на регион характерен для теории нового регионализма и теории парадипломатии. Внешние связи субнациональных регионов становятся одним из способов собственных интересов. Формы осуществления таких связей рассматриваются теорией парадипломатии. При этом рассмотрение регионов как отдельного и важного элемента построения нового общества и новых политических конструкций особенно характерно для европейской теоретической мысли, а концепция Европы регионов в том или ином виде постепенно воплощается в рамках европейской интеграции.
50 В настоящее время внешние связи регионов – объективно существующее явление. Вместе с тем объем реализации данного вида активности региона отличается в каждом конкретном случае и зависит от ряда факторов: от законодательного регулирования внутри государства, географического положения региона, его экономических возможностей.
51 Вышеприведенный анализ позволяет сделать вывод, что внешние связи регионов в настоящее время имеют тройственную природу: они одновременно являются и порождением глобализации, и формой проявления политической активности регионов, и средством поддержания и развития политической активности регионов. Таким образом, внешние связи регионов не являются самоцелью, но представляют собой средство достижения целей как самих регионов, так и их государств и ЕС в целом: и современная европейская политическая архитектура немыслима без вовлечения субнациональных регионов, в том числе унитарных государств, в политический процесс.

References

1. Bakov A.A., Kerimov A.A. Regiony v mezhdunarodnoj deyatel'nosti: faktory razvitiya paradiplomatii // Diskurs-Pi. 2018. № 3–4 (32–33). [Elektronnyj resurs]. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/regiony-v-mezhdunarodnoy-deyatelnosti-faktory-razvitiya-paradiplomatii (data obrashcheniya: 07.05.2021).

2. Bauman Z. Globalizaciya. Posledstviya dlya cheloveka i obshchestva / Per. s angl. M.: Ves' Mir, 2004. C 102–103.

3. Bek U. Kosmopoliticheskoe obshchestvo i ego vragi / ZHurnal sociologii i social'noj antropologii. 2003. 6 (1). S. 24–53.

4. Busygina I.M. Strategii evropejskih regionov v kontekste integracii i globalizacii / Busygina I.M.; Associaciya evr. issled.; In-t Evropy Ros. akad. nauk. M., 2002. 75 s.

5. Busygina I.M., Lebedeva E.B. Sub"ekty federacii v mezhdunarodnom sotrudnichestve // NKSMI MGIMO: Analiticheskie zapiski. Vyp. 3 (32). Aprel' 2008. C 1–31.

6. Eremina N.V. Paradiplomatiya: novyj golos regionov v sovremennom diplomaticheskom koncerte? // Mirovaya ekonomika i mezhdunarodnye otnosheniya. 2012. № 6. S. 42–51.

7. Zonova T.V. Paradiplomatiya evropejskih regionov // Vsya Evropa. 2011. №4 (54). [Elektronnyj resurs]. URL: https://alleuropa.ru/?p=2673 (data obrashcheniya: 04.02.2021).

8. Kiting M. Novyj regionalizm v Zapadnoj Evrope // Logos. 2003. № 6. C. 114.

9. Loshkaryov I.D. Vneshnie svyazi regionov: osnovnye problemy teorii paradiplomatii // Pravo i upravlenie XXI vek. 2018. № 3 (48). [Elektronnyj resurs]. URL: http://pravo.mgimo.ru/sites/default/files/pdf/12_%D0%9B%D0%BE%D1%88%D0%BA%D0%B0%D1%80%D0%B5%D0%B2%D0%98%D0%94.pdf (data obrashcheniya: 07.05.2021).

10. Mihajlenko E.B., Verbickaya T.V. Opredelenie paradiplomatii v rossijskom i zarubezhnom politicheskom diskurse // Voprosy upravleniya. 2018. № 2 (32). [Elektronnyj resurs]. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/opredelenie-paradiplomatii-v-rossiyskom-i-zarubezhnom-politicheskom-diskurse (data obrashcheniya: 07.05.2021).

11. Cornago N. Diplomacy and paradiplomacy in the redefinition of international security: Dimensions of conflict and co‐operation // Regional & Federal Studies. 1999. 9 (1). P. 40–57.

12. Cornago N. On the normalization of sub-state diplomacy // The Hague Journal of Diplomacy. 2010. 5 (1–2). P.11–36. DOI: 10.1080/13597569908421070

13. Duchacek I. Perforated Sovereignties: Towards a Typology of New Actors in International Relations. Federalism and International relations. Oxford, 1990. P. 3–18.

14. Duchacek I. The International Dimension of Subnational Self-Government // Publius. 1984. Vol. 14. No. 4. P. 5–31. URL: https://www.jstor.org/stable/3330188. (accessed 04.05.2021).

15. Grydehøj A. Goals, Capabilities, and Instruments of Paradiplomacy by Subnational Jurisdictions. Local Actions in a Global Context: Paradiplomacy by Subnational Jurisdictions / Grydehøj A. et al. (eds.). Brussels: Centre Maurits Coppieters, 2014. P. 10–20.

16. Hettne B. Beyond the “new” regionalism // New Political Economy. 2005. Vol. 10(4). P. 544.

17. Hocking B. Privatizing Diplomacy? // International Studies Perspectives. 2004. Vol. 5. No. 2. P. 147–152. URL: https://www.jstor.org/stable/44218876 (accessed 04.05.2021). https://doi.org/10.7202/704082ar

18. Kaiser R. Paradiplomacy and Multivel Governance in Europe and North America: Subnational Governments in International Arenas // Participation. 2003. No. 27. P. 17–19.

19. Keating M., Paradiplomacy and Regional Networking. Forum of Federations: an International Federalism, Hanover, October 2000. URL: http://www.forumfed.org/libdocs/ForRelCU01/924-FRCU0105-eu-keating.pdf (accessed 04.05.2021).

20. Keating M. Paradiplomacy in Action: The Foreign Relations of Subnational Governments. Paradiplomacy in action Aldecoa F. and Keating M. (eds.). Routledge, 2013. P. 1–16.

21. Lecours A. Paradiplomacy: Reflections on the Foreign Policy and International Relations of Regions // International Negotiation. 2002. No. 7. P. 91―114.

22. Lecours A. Political Issues of Paradiplomacy: Lessons from the Developed World, Netherlands Institute of International Relations // “Clingendael”. 2008. URL: http://www.clingendael.nl/publications/2008/20081217_cdsp_diplomacy_paper_paradiplomacy.pdf. (accessed 04.05.2021).

23. Lettre ouverte aux Européens. Paris: Albin Michel, 1970 // Réédition dans Œuvres complètes, tome III, vol. II. Paris: La Différence, 1994. P. 251–350.

24. Moore C. A Europe of the Regions vs. the Regions in Europe: reflections on regional engagement in Brussels // Regional and Federal Studies. 2008. Vol. 18. No. 5. P. 517–536. ORCID ID: 0000-0002-7507-1669

25. Palard J. La région au cœur des enjeux territoriaux. La Région et ses territoires. Stratégies et acteurs du développement en Aquitaine / Palard J., Gagnon B. (eds.). Confluences Sciences Po Bordeaux, Bordeaux, 2006. P. 268.

26. Palard, J. Avant-propos. Les relations internationales des régions en Europe // Études internationales. 1999. 30(4). P. 653–656.

27. Peter Lynch. “Regions and the convention on the future of Europe: a dialogue with the deaf?” // European Urban and Regional Studies. 2004. Vol. 11. Issue 2. DOI:10.1177/0969776404041423 (accessed 16.02.2021).

28. Robertson R. Glocalization: Time Space and Gomogenity Heterogenity. Global Modernities / Ed. by Featherstone M., Lash S. and Robertson R. London: Sage, 1995. P. 28.

29. Rougemont D. L’avenir est notre affaire. Stock, Paris, 1977. P. 292–298.

30. Soldatos P. An explanatory framework for the study of federated states as foreign-policy actors. Federalism and international relations. Oxford, 1990. P. 34–53.

31. Tatham M. 2012. Paradiplomats against the state: explaining conflict in state and substance interest representation in Brussels // Comparative Political Studies. 2012. No. 46 (1). P. 63–94. DOI:10.1177/0010414012453031

32. Wolff S. Paradiplomacy: scope, opportunities and challenges // The Bologna Center Journal of International Affairs. 2007. No. 10 (1). P. 141–150.

Comments

No posts found

Write a review
Translate