Conference "Russian youth in the state and society: socio-cultural and political-psychological dimensions"
Conference "Russian youth in the state and society: socio-cultural and political-psychological dimensions"
Annotation
PII
S258770110013200-2-1
DOI
10.18254/S258770110013200-2
Publication type
Article
Status
Published
Authors
Antonina Selezneva 
Occupation: Associate Professor, Department of Sociology and Psychology of Politics, Faculty of Political Science
Affiliation: Moscow State University
Address: Russian Federation, 119992, Moscow, Leninskye Gory, 1
Tatyana Yevgenyeva
Occupation: Associate Professor at the Faculty of Political Science
Affiliation: Moscow State University
Address: 119992, Russian Federation, Leninskye Gory, 1
Dmitry Antonov
Occupation: Junior Researcher, Scientific and Design Department, Scientific and Innovative Management
Affiliation: State Academic University for the Humanities (GAUGN)
Address: 119049, Maronovskiy str., 26
Milena Klenova
Occupation: Associate Professor of the Department of Social Psychology of Education and Development of the Faculty of Psychological, Pedagogical and Special Education
Affiliation: Saratov State University
Address: Russian Federation, 410012, st. Astrakhanskaya, 83
Egor Turkov
Occupation: Political Science Student
Affiliation: Moscow State University
Address: 119992, Russian Federation, Leninskye Gory, 1
Edward Ibragimov
Occupation: Student of Faculty of Physics
Affiliation: Moscow State University
Address: 119992, Russian Federation, Leninskye Gory, 1
Nikolay Skipin
Occupation: Teacher
Affiliation: Comprehensive school "7 keys" in Chelyabinsk at the International Institute of Design and Service
Address: 454014, Russian Federation, Voroshilova st., 12
Aleksei Sokriukin
Occupation: Bachelor Student, Political Science
Affiliation: State Academic University for the Humanities (GAUGN)
Address: 119049, Maronovskiy str., 26
Arina Devochkina
Occupation: Bachelor Student of the Faculty of Social and Political Sciences
Affiliation: Yaroslavl State University n
Address: Russian Federation, 150003, st. Sovetskaya, 1
Dinara Tulegenova
Occupation: Master's student at the Faculty of History
Affiliation: Omsk State University
Address: Russian Federation, 644077, Mira Avenue, 55-A
Svetlana Popova
Occupation: Associate Professor at the Faculty of Philosophy
Affiliation: State Academic University for the Humanities (GAUGN)
Address: 119049, Maronovskiy str., 26
Tatyana Korosteleva
Occupation: Professor at the Department of Public Administration and Youth Policy
Affiliation: Russian University of Physical Education, Sports, Youth and Tourism
Address: Russian Federation, 105122 Sirenevy Boulevard, 4
Azamat Tomaev
Occupation: Postgraduate student of the Department of Sociology and Psychology of Politics, Faculty of Political Science
Affiliation: Moscow State University
Address: 119992, Russian Federation, Leninskye Gory, 1
Stella Khachaturova
Occupation: Postgraduate student of the Department of Sociology and Psychology of Politics, Faculty of Political Science
Affiliation: Moscow State University
Address: 119992, Russian Federation, Leninskye Gory, 1
Ivan Palitai
Occupation: Associated Professor
Affiliation: Lomonosov Moscow State University
Address: 119992, Russian Federation, Leninskye Gory, 1
Snezhana Vikulina
Occupation: Postgraduate student of the Department of Sociology and Psychology of Politics, Faculty of Political Science
Affiliation: Moscow State University
Address: 119992, Russian Federation, Leninskye Gory, 1
Vassily Zorin
Occupation: Head of the Department of Political Science and International Relations of the Faculty of History and Philology
Affiliation: Chelyabinsk State University
Address: Russian Federation, 454001, st. Kashirin brothers, 129
Anna Azarnova
Occupation: Post-graduate student of the Department of Sociology and Psychology of Politics, Faculty of Political Science
Affiliation: Moscow State University
Address: Russian Federation, 119992, Moscow, Leninskie Gory, 1
Edition
Abstract

The article presents the texts of the speeches of the participants of the round table "Youth in the State of Society: Socio-Cultural and Political-Psychological Specification", held on December 4, 2020 in an online format with the support of the Scientific Publishing Center "Aquilon". The participants of the event discussed a wide range of issues about the value foundations of young people’s civic participation in the life of the state and society and their political and cultural conditioning, about real and virtual forms of socio-political behavior of young people, about education and youth organizations as factors of influence on the formation of civic consciousness of youth, about the socio-demographic characteristics and personal potential of young political leaders, about the psychological foundations and mechanisms of support for young people in the development of their career paths and professional self-realization.

Keywords
youth, state, society, civic consciousness, political values, political consciousness, socio-political activity, political socialization, youth organizations, young political leaders, scientific mentoring, career strategies
Received
26.12.2020
Date of publication
31.12.2020
Number of purchasers
8
Views
850
Readers community rating
0.0 (0 votes)
Cite Download pdf

To download PDF you should sign in

Additional services access
Additional services for the article
Additional services for all issues for 2020
1 Селезнева А.В. Молодежь как субъект социально-политических процессов: постановка проблемы и актуальные исследовательские ракурсы1
1. Материал подготовлен в рамках научного проекта № МД-1966.2020.6 «Национальное  и  гражданское  самосознание  современной российской  молодежи  в  условиях  социокультурных  угроз:  политико-психологический анализ» при финансовой поддержке Совета по грантам Президента РФ для государственной поддержки молодых российских ученых и по государственной поддержке ведущих научных школ РФ (соглашение № 075-15-2020-220).
2 Современная российская молодежь активно вовлекается сегодня в разные практики взаимодействия с государством и обществом. Этот процесс во многом инициирован сверху: при содействии власти активно развивается волонтерское движение, проводятся различные социальные и образовательные проекты для молодежи, под эгидой Росмолодежи и Фонда Президентских грантов осуществляется поддержка молодежных инициатив, научные фонды – РНФ и РФФИ – реализуют специальные программы поддержки молодых ученых. По разным каналам происходит активный процесс рекрутирования молодежи в политику и сферу государственного управления – начиная от специальных конкурсов (например, «Лидеры России») и заканчивая деятельностью молодежных общественных организаций и представительных институтов при органах власти (например, молодежных парламентов и избирательных комиссий). Таким образом, молодежь постепенно становится активным участником, а зачастую и реальным субъектом социально-политических процессов в нашей стране. А это, в свою очередь, ставит перед социогуманитарной наукой важную задачу изучения молодежи как таковой с присущими ей поколенческими особенностями, осмысления и обоснования динамично развивающихся в разных направлениях форм ее социальной интеграции в актуальном политическом и социокультурном контексте.
3 Научный анализ социокультурных и политико-психологических аспектов жизнедеятельности молодежи как субъекта социально-политических процессов в нашей стране может и должен осуществляться в междисциплинарной плоскости преимущественно на стыке социологии, политологии и психологии. Такой интегративный подход, с одной стороны, обусловлен накопленным в рамках этих наук значительным пластом знаний о молодежи2. С другой стороны, он позволяет комплексно рассматривать поставленную проблему, учитывая объективно существующие и наблюдаемые взаимосвязи в системе «молодежь – государство – общество», а также психологические особенности молодежи как политического поколения и влияющие на их формирование факторы социализации. Кроме того, реализация данного подхода возможна исключительно в формате коллективного научного поиска путем проведения крупных научно-исследовательских проектов.
2. См., например: Радаев В. Миллениалы: Как меняется российское общество. М.: Изд. дом Высшей школы экономики. 2019; Горшков М.К., Шереги Ф.Э. Молодежь России в зеркале социологии: к итогам многолетних исследований. М.: ФНИСЦ РАН, 2020.
4 В рамках данного круглого стола обсуждаются результаты четырех проектов, каждый из которых открывает актуальные ракурсы анализа молодежи как субъекта социально-политических процессов.
5

1. Научно-исследовательский проект «Национальное и гражданское самосознание современной российской молодежи в условиях социокультурных угроз: политико-психологический анализ», реализуемый при поддержке Совета по грантам Президента РФ. Исследование направлено на изучение состояния и процесса формирования национального и гражданского самосознания современной российской молодежи, определение их проблем и противоречий. Методология исследования имеет политико-психологические основания и интегрирует теоретические и инструментальные возможности социологии и психологии для изучения заявленной проблемы в предметном поле политической науки. В рамках проекта проведен опрос молодежи (2200 формализованных интервью и 200 глубинных интервью с применением проективных методик), а также экспертный опрос ученых-исследователей, сотрудников органов государственной власти и местного самоуправления, реализующих государственную молодежную и образовательную политики, сотрудников образовательных учреждений и общественных организаций (n = 30). Результаты проведенного в рамках проекта анализа влияния образовательных стандартов на формирование гражданственности школьников в общем контексте развития образования как фактора политической социализации молодежи представлены в выступлении А.А. Азарновой.

6

2. Научно-исследовательский проект «Политическая культура студенческой молодежи российских регионов: методы диагностики и технологии формирования в свете реализации государственной молодежной политики», который осуществляется при поддержке РФФИ и АНО ЭИСИ. Концептуально-теоретической основой данного исследования является междисциплинарный синтез политологического, политико-психологического, организационно-психологического, социокультурного, системного и неоинституционального подходов. В рамках круглого стола представлены первичные результаты анализа собранных в рамках проекта эмпирических данных – опроса молодежи 18-24 лет, проведенного осенью 2020 года с помощью процедур формализованного интервью, проективных и ассоциативных методик (n = 1638). Участники исследования акцентируют особое внимание на образно-символических и поведенческих компонентах политической культуры молодежи, а также на общих региональных особенностях политической культуры российского студенчества. Некоторые результаты исследования представлены в сообщениях Т.В. Евгеньевой – руководителя проекта, Д.Е. Антонова, М.А. Кленовой.

7

3. Научно-исследовательский проект Лаборатории молодежных междисциплинарных исследований «Новая политическая этика российской молодежи: ценностные основания и межпоколенческая преемственность», который был разработан и запущен в рамках II Форума молодых политологов России «Дигория» 4-10 октября 2020 г. Проект направлен на выявление ценностно-нормативных доминант, которые составляют основу новой политической этики молодежи, определяют ее приоритеты и принципы отношений в сфере политики. Концептуально-методологическую основу исследования составляет политико-психологический подход, который позволяет рассматривать политические ценности как детерминанты политического восприятия и поведения на уровне отдельных личностей и больших социальных групп и обладает для этого необходимым набором специальных исследовательских инструментов3. Методическую основу исследования составляет комплекс методов, который носит количественно-качественный характер: анкетирование, экспертный опрос, кейс-стадиз. Эмпирическую базу исследования составили собранные в октябре-ноябре 2020 года данные опроса молодежи 18-30 лет (n = 1705), материалы 26 экспертных интервью с учеными-исследователями, лидерами и руководителями молодёжных общественных организаций и волонтерских движений, педагогами общеобразовательных организаций, специалистами в области реализации государственной молодежной политики и работы с молодежью, и материалы анализа 20 кейсов. Особенность данного проекта заключается в том, что его участниками являются молодые исследователи – студенты бакалавриата и магистратуры, аспиранты, которые осуществляют свою научно-исследовательскую деятельность под руководством состоявшихся ученых-наставников. Промежуточные результаты проекта представлены в сообщениях Е.А. Туркова, Э.С. Ибрагимова, Д.Д. Тулегеновой, А.В. Сокрюкина и А.С. Девочкиной.

3. Селезнева А.В. Концептуально-методологические основания политико-психологического анализа политических ценностей // Вестник Томского государственного университета. Философия. Социология. Политология. 2019. № 49. С. 177–192.
8

4. Научно-исследовательский проект «Современная российская элита в условиях вариативности траекторий политического развития: политико-психологический и статусно-ролевой анализ», который реализуется при поддержке РФФИ и АНО ЭИСИ. Проект направлен на изучение качественных характеристик российской политической элиты (в том числе и молодой когорты в ее структуре), позволяющих оценить её личностный потенциал и профессиональные возможности в современных условиях и с учетом возможных траекторий политического развития. Исследование опирается на зарубежные и российские разработки в области политической психологии4, которые позволяют концептуализировать и эмпирически исследовать «человеческое измерение» политических процессов. Методической основой данного исследования выступают структурно-биографический метод, который дает возможность провести анализ элитного пула по разным социально-демографическим параметрам, а также метод кейс-стадиз, позволяющий «дать представление о личности политика, исходя из опыта его первичной социализации и выводя из него внутренние мотивы политических поступков»5. В рамках исследования был проведен статусно-ролевой анализ российской политической элиты, в том числе и молодой ее когорты, а также построены политико-психологические профили молодых политиков, представляющих разные элитные группы – депутатов Государственной Думы и Законодательных собраний субъектов РФ, губернаторов, министров, партийных функционеров и общественных деятелей. Отдельные аспекты рассмотренных в рамках исследования вопросов представлены в сообщениях И.С. Палитая – руководителя проекта, В.А. Зорина, С.В. Викулиной.

4. Современная элита России: политико-психологический анализ / отв. ред. Е.Б. Шестопал и А.В. Селезнева. М.: АРГАМАК-МЕДИА, 2015. 447 с.; Ландшир К. де, Мидлхоф Ю. Роль личности в политике на примере Евросоюза // Полис. Политические исследования. 2011. № 2 (122). С.25-35; Winter D. Personality profiles of political elites. In Oxford handbook of political psychology (Ed. by Huddy N, Sears D.O. & Levy J.S.) Oxford University Press. 2013. Pp. 423-458.

5. Шестопал Е.Б. Психологический профиль российской политики 1990-х. Теоретические и прикладные проблемы политической психологии. М.: РОССПЭН, 2000. С. 48–49.
9 Кроме того, некоторые участники круглого стола – С.Ю. Попова, Т.В. Коростелева, А.Х. Томаев, С.И. Хачатурова – представили материалы собственных исследований, которые расширяют и наполняют новыми смыслами обозначенные в научно-исследовательских проектах вопросы жизнедеятельности российской молодежи в государстве и обществе.
10 Таким образом, обсуждение социокультурных и политико-психологических аспектов социально-политической активности молодежи в современной России включает в себя широкий круг разнообразных вопросов: это выявление ценностных оснований гражданского участия молодых людей в жизни государства и общества в актуальном событийном и политико-культурном контекстах, представление реальных и виртуальных форм социально-политического поведения молодежи, анализ влияния разных институтов и факторов социализации на формирование гражданского самосознания молодежи, рассмотрение социально-демографических характеристик и личностного потенциала молодых политических лидеров, определение психологических оснований и механизмов поддержки молодых людей в процессе развития их карьерных траекторий и профессиональной самореализации.
11 Разговор о молодежи как субъекте социально-политических процессов в настоящее время невозможен без вовлечения в него представителей самой молодежи, в нашем случае – молодых ученых, которые активно занимаются научно-исследовательской деятельностью. Их взгляд на разные аспекты жизнедеятельности молодежи в государстве и обществе, несмотря на небольшой опыт научной работы, зачастую является очень оригинальным. Они раскрывают для состоявшихся ученых новые грани рассматриваемых проблем, тем самым добавляя новые оттенки в интерпретации результатов исследования. Поэтому данный круглый стол является уникальной научно-дискуссионной площадкой, в рамках которой начинающие исследователи и авторитетные ученые имеют возможность обсудить широкий спектр актуальных вопросов участия молодежи в социально-политических процессах в нашей стране.
12 Азарнова А.А. Образовательные стандарты как фактор формирования гражданственности российских школьников6
6. Исследование проведено в рамках научного проекта № МД-1966.2020.6 «Национальное  и  гражданское  самосознание  современной российской  молодежи  в  условиях  социокультурных  угроз:  политико-психологический анализ» при финансовой поддержке Совета по грантам Президента РФ для государственной поддержки молодых российских ученых и по государственной поддержке ведущих научных школ РФ (соглашение № 075-15-2020-220).
13 Формирование гражданственности школьников является одной из приоритетных задач в сфере образовательной политики в Российской Федерации, которая отражена в таких нормативно-правовых актах как федеральные законы «Об образовании в Российской Федерации» и «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации»7. В Федеральных государственных образовательных стандартах обозначена необходимость формирования «гражданской идентичности»8, одной из составляющих гражданственности как интегративной характеристики личности, которая определяется ее когнитивными, ценностно-мотивационными, эмоциональными и поведенческими компонентами и выражается в ее взаимоотношении с государством и обществом9.
7. Федеральный закон от 29.12.2012 № 273-ФЗ (ред. От 27.12.2019) «Об образовании в Российской Федерации», ст. 3; Федеральный закон от 24.07.1998 № 124-ФЗ (ред. От 27.12.2019) «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации», ст. 4.

8. Федеральный государственный образовательный стандарт начального общего образования от 6.10. 2009 №373 (в ред. Приказов Минобрнауки России от 26.11.2010 № 1241, от 22.09.2011 № 2357); Федеральный государственный образовательный стандарт основного общего образования от 17.12.2010 № 1897 (в ред. Приказа Минобрнауки России от 29.12.2014 № 1644); Федеральный государственный образовательный стандарт среднего общего образования от 17.05.2012 № 413 (в ред. Приказа Минобрнауки России от 29.12.2014 № 1645).

9. Селезнева А.В., Азарнова А.А. «Рождение гражданина»: политико-психологический анализ гражданственности российских старшеклассников // Полис. Политические исследования. 2020. № 5. С. 101-113.
14 Федеральный государственный образовательный стандарт формирует «портрет выпускника» для каждой из ступеней образования10. Примечательным является то, что на первый план выдвигаются личностные результаты школьника (основные компоненты личности, его гражданская позиция), и только затем обозначается необходимость достижения определенных предметных и метапредметных результатов11. На образовательные организации в полной мере ложится ответственность за формирование у школьников российской гражданской идентичности и гражданственности в целом. Основными принципами процесса становления гражданственности в школе можно назвать системно-деятельностный подход в организации образовательного и воспитательного процессов, преемственность образовательных компонентов, признание самоценности учащегося в качестве объекта и субъекта воспитания и образования12.
10. Ленкова Т.И. Гражданственность как одно из основных качеств портрета выпускника училища согласно ФГОС // Universum: психология и образование. 2019. №7 (61). С. 17-19.

11. Григорьев Д.В. Формирование гражданской идентичности современного школьника // Интернет-конференция «Перспектива гражданско-патриотического воспитания в системе образования» [Электронный ресурс]. Режим доступа: >>>> . Дата обращения: 15.11.2020.

12. Любезнова Ю.В. Духовно-нравственное воспитание учащейся молодежи в контексте требований федеральных государственных образовательных стандартов // Наука. Мысль: электронный периодический журнал. 2016. №4. С. 81-86.
15 С внедрением федерального государственного образовательного стандарта школьный урок претерпел ряд изменений. Самым главным отличием является смена субъекта образовательного процесса. Если для традиционного урока это был учитель, сейчас им становится ученик. Тем самым решается одна из целей современной образовательной концепции – развитие личности, способной к самообразованию. Основная часть времени отводится не на объяснение и закрепление материала, а на самостоятельную деятельность учащихся. Если задания традиционного урока носят репродуктивный характер (запомни – воспроизведи), то урок по ФГОС направлен на самостоятельный поиск и обработку информации учащимися. Немаловажным компонентом современного урока является и рефлексия учащихся – самоанализ, осмысление, оценка предпосылок, условий и течения собственной деятельности13. Все полученные в ходе современного урока навыки должны способствовать формированию гражданской идентичности, гражданского самосознания и гражданственности в целом, благодаря чему выпускник будет способен осознавать себя как часть общества, страны и государства, проявлять свою гражданскую позицию и участвовать в социально-политических процессах; осознавать текущие процессы в обществе, понимать их контекст, причины и возможные последствия, анализировать информацию, формировать свою точку зрения.
13. Крылова О.Н., Муштавинская И.В. Новая дидактика современного урока в условиях введения ФГОС ООО: Методическое пособие. СПб.: КАРО, 2014. 144 с.
16 Для определения особенностей влияния ФГОСов на формирование гражданственности школьников были проведены 10 экспертных интервью с представителями системы школьного образования города Москвы: заместителями директоров школ по качеству образования, по учебной и воспитательной работе, методистами, учителями-предметниками. Анализ материалов опроса показал, что результаты внедрения стандартов оцениваются экспертами двойственно.
17 Во-первых, отмечается невозможность точно определить, каким образом внедрение ФГОС сказывается на эффективности формирования гражданской позиции школьников: «Нельзя ответить однозначно, получаем ли мы из всех выпускников готовых граждан».
18

Во-вторых, по-разному оценивается результативность уроков по ФГОС с точки зрения их влияния на развитие познавательных способностей школьников и формирование их картины мира. Одни эксперты считают, что «современный урок развивает навыки системного анализа и критического мышления. ФГОС – это не столько для ребенка, сколько для учителя, который ориентирован на построение строго конкретной модели выпускника. Мы четко знаем, что должно быть на момент окончания школы, какие качества и навыки должны быть привиты, какая личность должны у нас быть». Другие эксперты говорят, что «ФГОС не повлиял» и выражают сомнение в том, что большинство педагогов проводит уроки по ФГОС. «Элементы заимствуются, но в основном, все остаются в русле традиционных уроков», отмечают специалисты.

19

Учителя-предметники на вопрос о влиянии внедрения ФГОС на формирование школьника как гражданина отвечали следующим образом: «Не могу однозначно сказать, положительно или отрицательно повлиял ФГОС на формирование гражданина. Но точно могу сказать одно – ушло умение трудиться. Чтобы самостоятельно ставить себе цели и задачи, анализировать материал, выделять главную мысль, нужно для начала увидеть пример того, как это правильно делается, иметь ориентир. А мы в ситуации, когда ученик сделал как смог, и оценил себя небезызвестным “да и так сойдет”. Потому что не видит, и не знает, как это должно делаться в идеале».

20

В-третьих, эксперты отметили ряд особенностей российской системы школьного образования, препятствующих формированию школьника как гражданина: «страх заставить что-либо именно учить. Мы подстраивается под стандарт. Учитель сам недостаточно свободен в выборе средств обучения, чтобы научить ребенка быть свободным», «Мы не работаем в связке с семьей, государством и властью. Школа не является полноценным звеном, имеющим «право голоса» в жизни ребенка. Мы клиентоориентированы», «Ни мы, ни дети не самостоятельны в процессе выбора. Мы как школа видим склонности детей к определенным предметам, но мы не можем направить их к совершенствованию этих навыков. Родители решают, кем быть ребенку и чем заниматься, даже если для этого нет никаких предпосылок».

21 Примечательно, что эксперты видят решение данной проблемы в двух, на первый взгляд, противоречивых направлениях – увеличении уровня свободы и усилении директивного подхода. С одной стороны, они предлагают «предоставить больше возможностей для выбора детьми их индивидуального образовательного маршрута с учетом задатков и способностей детей», а с другой – считают правильным «проявить авторитарный подход в образовательной системе, даже ценой перегибов и цензуры. Кто-то должен сказать ученикам, что такое “хорошо”, а что такое “плохо”. И даже если это не будет на сто процентов объективно, а них появится базис, от которого они смогут оттолкнуться при формировании своей гражданской позиции».
22

Обобщая полученные результаты, можно заключить, что сам по себе федеральный государственный образовательный стандарт направлен на формирование патриотических ориентаций, гражданской идентичности и социальной активности школьников. Однако, как отмечают и опрошенные нами эксперты, и ученые, существует ряд объективных препятствий, тормозящих реализацию стандарта в полной мере. К таким препятствиям относят недостаточную обеспеченность образовательной системы дидактическими средствами; ограниченность возможностей школ в осуществлении работы по ФГОС в связи с недостаточной компетентностью и/или нежеланием учителей отказаться от формы традиционного урока; отсутствие комплекта контрольно-измерительных материалов, необходимых в условиях стандартизации образования и другое14. В этих условиях становится во многом понятно, почему гражданственность современных российских школьников, как показывают наши исследования, характеризуется наличием множества проблемных моментов – ценностной разбалансированностью, фрагментарностью представлений о стране, полярностью эмоционального отношения к ней, отсутствием интереса к проявлению своей гражданской позиции на поведенческом уровне15.

14. Перминова Л.М., Шарай Н.А., Николаева Л.Н. ФГОС общего образования: декларации и реализация // Отечественная и зарубежная педагогика. 2016. №2 (29). С. 128-140; Кузнецов А.А., Чернобай Е.В. Кризис классно-урочной системы при переходе школы на ФГОС нового поколения // Педагогика. 2015. №2. С. 12-25.

15. Селезнева А.В., Азарнова А.А. «Рождение гражданина»: политико-психологический анализ гражданственности российских старшеклассников // Полис. Политические исследования. 2020. № 5. С. 101-113.
23 Осмысляя результаты нашего исследования в более широком социально-политическому контексте, можно говорить о том, что именно проблемы в сфере образования препятствуют полноценному формированию необходимых современному гражданину политических ценностей и представлений о России как смысловой основы национально-государственной идентичности. В процессе обучения в школе, как нам представляется, происходит искажение процесса передачи исторической памяти и развития политической культуры подрастающего поколения, результаты которого ярко проявляются у более старших когорт в структуре российской молодежи.
24 Евгеньева Т.В. Мифологические образы истории в пространстве политической культуры современной молодежи16
16. Исследование выполнено при финансовой поддержке РФФИ и ЭИСИ в рамках проекта № 20-011-31558 опн «Политическая культура студенческой молодежи российских регионов: методы диагностики и технологии формирования в свете реализации государственной молодежной политики».
25 В дискуссиях, посвященных специфике политической культуры современной российской молодежи, часто можно встретить идею о роли исторической памяти в ее формировании. При этом большое внимание уделяется необходимости изучения истории России в рамках единой концепции отечественной истории.
26 Однако следует заметить, что историческая память народа не является аналогом исторического знания, которое личность получает в системе образования. В учебниках, также как и в исторических исследованиях, речь идет, прежде всего, о конкретных фактах и событиях и их научной интерпретации. Содержание исторической памяти представляет собой не систему фактов, а совокупность образов и символов, многие из которых связаны с мифологической интерпретацией событий.
27 Анализируя мифологическую составляющую образов истории в сознании современной молодежи, можно опираться на идеи авторов, изучавших не только собственно политическую мифологию, а в целом роль мифологических образов в человеческой культуре. Так, румынский философ и культуролог М. Элиаде подчеркивает значение мифологических образов и символов в представлениях об истории, которые, с одной стороны, отражают реальную историю, с другой – делают ее «сакральной» — приобретшей вневременной смысл и внеисторичные образцы мышления и поведения17.
17. Элиаде М. Космос и история. Избранные работы / Перевод с англ. и фр., общ. ред. И.Р. Григулевича, М.Л. Гаспарова. М.: «Прогресс», 1987.
28 Немецкий философ Э. Кассирер находит в способности человека к символической форме мышления отличительную особенность человеческого рода. «Человек, — пишет Кассирер, — живет отныне не только в физическом, но и в символическом универсуме»18, образованном языком, искусством, религией и мифами, где символы — это высшие ценности человеческой культуры19.
18. Кассирер Э. Избранное: опыт о человеке. М.: Гардарика, 1998. С. 35.

19. См.: Зорин А.Л. «Философия символических форм» Э. Кассирера // Культурная жизнь Юга России. 2011. № 4. С. 35.
29 Современный российский исследователь исторической политики и исторической памяти О.Ю. Малинова подчеркивает роль производства и внедрения в массовое сознание исторических символов в символической политике, определяемой ею как «деятельность политических акторов, направленную на производство и продвижение/навязывание определенных способов интерпретации социальной реальности в качестве доминирующих»20.
20. Малинова О.Ю. Символическая политика и конструирование макрополитической идентичности в постсоветской России // Полис. Политические исследования. 2010. №2. С. 92.
30 Переоценка событий прошлого, конструирование мифологических образов, касающихся отдельных периодов истории, происходит сегодня не за счет содержания учебников, а в результате деятельность самых различных политических акторов и средств массовой информации.
31

Данные подходы могут являться теоретическим основанием для анализа и интерпретации данных, полученных в результате всероссийского исследования студенческой молодежи в возрасте 18-24 лет, проведенного осенью 2020 г. с помощью процедур формализованного интервью (n = 1638). Для анализа было выбрано несколько мифологических образов, отражающих представления молодых людей о политической истории и роли в ней отдельных личностей-акторов.

32 В политической мифологии наиболее востребованными, как правило, являются противопоставляемые друг другу образы героя (вариант, героя-спасителя) и предателя. На примере этих образов можно попытаться проанализировать мифологическую составляющую исторических представлений наших респондентов.
33 Результаты анализа данных показывают, что при большом разнообразии предлагаемых исторических персонажей, часть из которых упоминается в ответах респондентов 1-2 раза, на первых местах оказывается традиционный набор личностей с сильно стереотипизированными основаниями выбора.
34 Среди героев первые места заняли В.В. Путин и И.В. Сталин. При этом в обосновании роли В.В. Путина как спасителя России приводится известная, постоянно повторяющаяся и превратившаяся в журналистский штамп формулировка «поднял Россию с колен». Большинство, называя его в качестве героя, вообще не могут привести каких-либо примеров его героических действий. Перечень достижений И.В. Сталина чуть более разнообразный. Это и победа в Великой Отечественной войне, и восстановление экономики, и два наиболее стереотипизированных утверждения о том, что при Сталине «был порядок» и «не было коррупции». Можно увидеть, что предлагаемые обоснования выбора не основываются на сколько-нибудь серьезных знаниях о сложном историческом периоде и самой фигуре Сталина. На третьем месте неожиданно оказывается не привычный Петр I, а Александр II с единственным отмечаемым деянием – «освобождением крестьян», что ассоциируется у респондентов с образом царя-освободителя.
35 Сопоставляя эти ответы с ответами на вопрос о противоположном образе – образе предателя, можно увидеть, что там фигурирует в достаточно большом количестве ответов тот же И.В. Сталин. При этом лишь несколько респондентов ответили, что у этого образа двойственный характер, в нем есть и положительные, и отрицательные характеристики. Большинство молодых людей однозначно относили этого политика либо к одной, либо к другой категории. Среди предателей первое место было отдано Б.Н. Ельцину, который «разрушил экономику». Дальше идут М.С. Горбачев, «разваливший Советский союз», и стереотип предателя без каких-либо пояснений (по-видимому, стереотип в пояснениях не нуждается) – Лжедмитрий.
36 Важно также отметить, что значительная часть респондентов вообще не смогли ответить на вопросы о героях и предателях, утверждая, что в истории не было героев или они о героях и предателях ничего не знают. То есть можно сказать, что в сознании молодого поколения нет тех самых «внеисторических» образцов мышления и поведения, о которых писал Э. Кассирер, и которые соединяют разрозненные образы в единую систему политико-культурных представлений.
37 Можно сделать вывод, что данные образы, фигурирующие в сознании респондентов в качестве стереотипов, как правило, слабо эмоционально окрашены и не наполнены символическим содержанием, которое могло бы придать им характер мифологических оснований для формирования у молодежи более или менее четких политико-культурных представлений. При этом они отражают символический раскол между представителями молодого поколения респондентов в восприятии, понимании и оценке (не до конца осознаваемой, но четко отражающейся во мнениях о конкретных наиболее известных персонажах истории) как ближайших периодов политической истории (СССР, 90-е, 2000-е годы), так и современных политических процессов.
38 Кленова М.А. Политические ценности и базисные установки в структуре политической культуры молодежи (на примере Саратовской области)21
21. Исследование выполнено при финансовой поддержке РФФИ и ЭИСИ в рамках проекта № 20-011-31558 опн «Политическая культура студенческой молодежи российских регионов: методы диагностики и технологии формирования в свете реализации государственной молодежной политики».
39 Политические ценности являются ключевым смыслообразующим компонентом политической культуры. Эта идея прослеживается на протяжении всех лет изучения проблемы политической культуры, начиная от классических исследований Г. Алмонда и С. Вербы и заканчивая современными отечественными и зарубежными работами22. С точки зрения политико-психологического подхода политические ценности входят в систему базовых ценностей личности по принципу родо-видовых взаимоотношений, связаны с установками личности и регулируют социально-политическую активность и участие в жизни государства и общества23.
22. Almond G., Verba S. The Civic Culture: Political Attitudes and Democracy in Five Nations. 3rd ed. Newbury Park: Sage Publ, 1989; Инглхарт Р., Вельцель К. Модернизация, культурные изменения и демократия: Последовательность человеческого развития. М.: Новое издательство, 2011; Тульчинский Г.Л. Российская политическая культура: особенности и перспективы. СПб.: АЛЕТЕЙЯ, 2015.

23. Селезнева А.В. Концептуально-методологические основания политико-психологического анализа политических ценностей // Вестник Томского государственного университета. Философия. Социология. Политология. 2019. № 49. С. 177–192.
40 Исследование политической активности молодежи, которая детерминирована значимыми для них политическими ценностями, носит системный характер и представляет собой последовательный анализ нескольких компонентов. Первый из них – это непосредственно прикладной аспект проявления политической активности в негативном (протестная политическая активность) или позитивном (участие в деятельности общественно-политических организаций) контексте. Второй компонент – исследование политической активности как формы проявления социальной активности, то есть как социально-психологического компонента личности. Завершающим этапом изучения политической активности выступает ее исследование как компонента политической культуры в целом, где представления о формах реализации и мотивационной структуре политической активности выступают интегративным показателем. Таким образом, политическая культура, с одной стороны, задает своеобразный контекст формирования политических ценностей молодежи, а с другой – является сферой выражения обусловленных ценностями поведенческих реакций, определяющих ее специфику.
41 В представляемом исследовании приняли участие 117 человек, молодежь в возрасте от 18 до 24 лет, студенты Саратовского государственного университета, Саратовской юридической Академии, Саратовского аграрного университета. Политические ценности студенческой молодежи анализировались по осям «патернализм – автономия», «иерархия – равенство», «демократия – авторитаризм». Для изучения базисных установок был использован опросник Р. Янова-Бульмана.
42

Результаты исследования показали следующее. 40,2% наших респондентов склоняются к ценностному полюсу автономии и считают, что ответственность за обеспечение благ и собственную жизнь несут сами люди, которые должны рассчитывать на собственные силы. Почти половина опрошенных - 48,7% - ориентируются на государство / власть / начальство, которые должны обеспечивать благо простых граждан. Как видно из полученных данных, разница в представлениях не слишком выражена. Другими словами, молодежь практически в равной степени демонстрирует и патерналистские, и автономно-персоналистские ориентации. Однако при оценке способов организации деятельности молодые люди преимущественно дают ответы, соответствующие представлениям в отношении ценности патернализма: организация деятельности на основе личной/частной инициативы (24,8%) и организация деятельности на основе административного подчинения (67,5%). Иначе говоря, студенты в большей степени готовы к подчинению, нежели к проявлению собственно активности, а также демонстрируют склонность к исполнительской позиции.

43 Отвечая на вопросы, определяющие ориентации по ценностной оси «иерархия – равенство», молодежь выступает против привилегий: наличие экономических, политических, социальных привилегий – это показатель несправедливого общественного устройства (94,0%), наличие экономических, политических, социальных привилегий в обществе – это нормальное естественное явление (5,1%).
44 Ориентации молодых саратовцев по ценностной оси «демократия – авторитаризм» выглядят следующим образом: 32,5% респондентов считают, что правила взаимоотношений должен устанавливать тот, кто обладает властью, а остальные должны им подчиняться, а 17,9% опрошенных убеждены, что установление правил должно быть результатом согласования общественных интересов.
45 Анализируя полученные данные, мы можем утверждать, что в молодежной среде присутствует некоторая несогласованность политических ценностных ориентаций: с одной стороны, наблюдается тенденция к зависимости и потребность в подчинении, с другой – потребность в автономии и независимости. При этом, в первом случае как раз и проявляются свойственные отечественной политической культуре патерналистские ожидания граждан, потребность в поддержке и защите со стороны государства и власти24.
24. Власть и лидеры в восприятии российских граждан. Четверть века наблюдений (1993-2018) / Отв. ред. книги Е.Б. Шестопал. М.: Весь Мир, 2019. С. 51.
46 Корреляционный анализ между ценностными ориентациями и базисными установками обнаружил небольшое количество взаимосвязей, так убеждение в справедливости мира прямо пропорционально связано с ценностью равенства (r = 0,376), а убеждение контролируемости мира связано с ценностью авторитаризма (r = 0,388).
47 Таким образом, промежуточные результаты проведенного исследования позволяют сформулировать следующие выводы. В структуре политических ценностей молодежи наблюдается определенный диссонанс, связанный, как с высокой оценкой независимости и автономии, так и с высоким уровнем патернализма и выражения стремления к управляемости и подконтрольности. Базисные убеждения и ценностные ориентации имеют небольшое количество взаимосвязей, которые отражают общую тенденцию представлений и установок относительно политических ценностей современной молодежи.
48 Антонов Д.Е. Сила слабых связей виртуальных сообществ российской молодежи25
25. Исследование выполнено при финансовой поддержке РФФИ и ЭИСИ в рамках проекта № 20-011-31558 опн «Политическая культура студенческой молодежи российских регионов: методы диагностики и технологии формирования в свете реализации государственной молодежной политики».
49 Медиатизация социальных взаимодействий, получившая дополнительное развитие в условиях эпидемиологических ограничений на реальные контакты, в настоящее время оказывает непосредственное влияние на политический процесс. Виртуальные сообщества, даже сформированные на базе неполитических интересов, все чаще вовлекаются в обсуждение актуальных политико-социальных и экономических проблем, а коммуникативное взаимодействие их членов, вполне вероятно, в будущем может послужить укреплению связей на фоне социальной депривации. В этом контексте важным представляется вопрос о конвертации сетевой социальной активности в политическую.
50 Из работ Д. Джейкобс, Р. Коулмана, П. Бурдье, Р. Патнема и др. нам известно, что социальный капитал открывает для члена сообщества возможность использовать ресурсы, доступные иным членам этого же сообщества. Вне зависимости от того, на какие аспекты этого социального явления обращают внимание исследователи: доверие26, роль в процессе формирования гражданского общества27, значимость принадлежности к формализованным социальным структурам28 – социальный капитал всегда понимается как продукт вовлеченности человека в социальную структуру. И сообщества с сильной социальной интеграцией, обладающие значительным социальным капиталом, намного более эффективно решают стоящие перед ними задачи. Диджитализация социальной жизни не только расширила набор технических возможностей осуществления коммуникации, но и создала новые социальные структуры – виртуальные сообщества. Виртуальные социальные сети позволяют пользователям демонстрировать существующие социальные связи и образовывать новые29. При этом дизайн новых сообществ может быть абсолютно любым: не обязательно габитус в реальной жизни предопределит место в социальной иерархии в виртуальном сообществе30.
26. Paldam M. Social Capital: One or Many? Definition and Measurement // Journal of Economic Surveys. 2000. Vol. 14, Issue 5. Рp. 629–654.

27. Патнэм Р. Чтобы демократия сработала. М.: Изд. фирма "Ad Marginem", 1996.

28. Portes A. Social Capital: Its Origins and Application in Modern Sociology // Annual Review of Sociology. 1998. Vol. 24. Рp. 1–24.

29. Boyd D.M., Ellison N.B. Social Network Sites: Definition, History, and Scholarship // Journal of Computer-Mediated Communication. 2007. Vol. 13, Issue 1. Pр. 210–230.

30. Бондаренко С.В. Социальная структура виртуальных сетевых сообществ. Ростов н/Д: Изд-во Ростовского государственного университета, 2004.
51 Однако, открытым остается вопрос о том, в какой мере виртуальные социальные связи способствуют проявлению политической активности граждан. Исследование Р. Патнема показало, что именно социальный капитал определяет эффективность демократических процедур: чем теснее и сильнее связи в сообществе (а значит, и выше доверие людей друг к другу), тем более стабильные складываются институты. Другими словами, люди в сплоченных сообществах с большей вероятностью будут принимать участие в политическом процессе, так как заинтересованы в результатах этой деятельности. Справедливы ли эти выводы, когда речь идет о виртуальных сообществах, в которых активное участие принимает молодежь?
52 В ходе всероссийского опроса молодежи (1705 респондентов в возрасте от 18 до 30 лет из 72 регионов страны) мы предприняли попытку выяснить, есть ли связь между членством молодых людей в виртуальных сообществах и их политическим поведением. Респондентам было предложено ответить на вопрос, являются ли они подписчиками групп/сообществ в социальных сетях, посвященных обсуждению значимых вопросов дома, района, города, региона (территориальные сообщества), созданных на основе религиозной или этнокультурной идентификации, а также приверженности к числу поклонников творческих коллективов и знаменитостей, групп по интересам и т.д. Им необходимо было оценить степень своей вовлеченности в сообщество по шкале от 0 до 3. Также респонденты отвечали на вопрос о формах своей политической активности и оценивали частоту собственного участия в них.
53 Корреляционный анализ полученных данных показал, что отсутствует какая-либо значимая статистическая связь между членством в онлайн-сообществах и проявлением активности российской молодежью (см. Табл. 1). Коэффициент корреляции ни в одном из случаев не достиг даже значения 0,3.
54 Также, значимой статистической связи не было обнаружено при расчете отдельно респондентов-женщин (см. Табл. 2) и респондентов-мужчин (см. Табл. 3).
55 Результаты исследования говорят о том, что членство в виртуальном сообществе не является (или пока не является) определяющим фактором политической активности российской молодежи. Объяснением этому может являться тот факт, что пространство интернет-коммуникаций не создает качественно новые социальные структуры с сильными социальными связями, основанными на доверии. Технологии интернет-коммуникаций создают возможности неограниченных интеракций, позволяют формировать новые социальные сети, цепи коммуникаций, иерархии. Но вместе с тем, взаимодействие с незнакомыми, часто деперсонализированными аккаунтами, не ведет к складыванию институтов и росту доверия.
56 Еще один заданный нами вопрос косвенно подтверждает следанный вывод. У респондентов спросили: «Готовы ли вы к реальным встречам или взаимодействиям с членами ваших онлайн-сообществ? Оцените каждую позицию по шкале от 0 до 5: категорически не готов(а)а – 0, постоянно встречаюсь/взаимодействую – 5». Респонденты ответили, что не готовы лично взаимодействовать или встречаться с другими участниками своих виртуальных сообществ (см. Табл. 4).
57 Таким образом, можно заключить, что пока рано говорить о виртуальных сообществах как значимом факторе политической активности молодежи. Молодежь не воспринимает свои социальные контакты в интернет-группах как значимые, не готовы переносить складывающиеся в виртуальном пространстве социальные отношения в свою реальную жизнь.
58 Турков Е.А. Антагонизм патерналистских и эгоцентрических ориентаций в политическом сознании современной российской молодежи
59 Патернализм является одним из традиционных элементов отечественной политической культуры31. Он представляет собой комплекс феноменов политического сознания, центрированных вокруг идеи служения некоему «Мы» как общности «своих» и взаимодействия с ним как со старшим, «отцом»32. Эти взаимоотношения подчиняются правилам, установленным сверху33, и предполагают передачу ответственности гражданами за себя на «отца»: государственные институты, власть, коллектив и др. Размывание общности ведет к смене объектов деятельности: вместо «Мы» появляется «Я» и возникают эгоцентрические установки.
31. Орлов И.Б. Политическая культура России XX века: Учеб. пособие для студентов вузов. М.: Аспект Пресс, 2008. С. 72.

32. Лубский А.В., Лубский Р.А. Этатизм и патернализм как культурные маркеры цивилизационной идентичности в России // Гуманитарий Юга России. 2013. № 3. С. 90-103.

33. Шушкова Н.В. Этот ускользающий патернализм: попытка построения концепции // Социологический журнал. 2007. №1. С. 44.
60 В данной работе представлены результаты анализа данных, собранных посредством метода экспертных интервью. Всего было опрошено 26 экспертов – ученых исследователей и специалистов по работе с молодежью.
61 Эксперты солидарны во мнении, что патерналистские ориентации не свойственны современной российской молодежи. Молодежь инициативна и активна, однако чрезмерный контроль со стороны государства и отсутствие реальных национальных целей препятствуют проявлению этих черт. Эксперты приводят следующий довод: «Если молодых людей не трогать и дать им возможность самим что-то делать, то они с радостью этим займутся. Но ведь шагу невозможно ступить, чтобы на тебя не навалилась какая-то начальственная волокита».
62 В качестве аргумента в пользу актуализации эгоцентрических ориентаций эксперты приводят наличие у молодежи субъективного чувства недоверия к власти. По их мнению, молодая когорта граждан «понимает, что ни от кого уже нечего ждать, поэтому нужно самим отвечать за свою жизнь. То есть это отношение к власти не как к тем, кто устанавливает правила».
63 Для нас принципиальное значение имеет последний из приведенных аргументов, так как он характеризует изменения в политическом сознании российской молодежи и подтверждает тезис о разрушении «патерналистского консенсуса», что ведет к смене объектов служения. Эксперты в связи с этим отмечают: «сейчас, скорее, что-то, связанное с самореализацией с личностными основаниями. То есть это не про служение кому-то, чему-то, а реализацию себя»; «сейчас эта идея [служения — авт.] почти ушла, потому что нет Отечества. Отечество теперь там, где хорошо». Таким образом, место национального объекта в системе ориентаций молодежи занимают собственные интересы и цели.
64 Большинство экспертов также полагают, что в сознании молодежи происходят изменения и на фундаментальном ценностно-мировоззренческом уровне. Так, центральным объектом этической системы современной российской молодежи становится личность. Некоторые эксперты дополняют это мнение, не изменяя его сути, говоря о личности и семье, человеке как части общественного целого и др.
65 Данный сдвиг в политическом сознании детерминирован системой ценностей и этических норм, формирующихся в российском обществе. Приведем цитату, наиболее емко описывающую этот процесс: «Связано это, конечно, с более чем тридцатилетним воспитанием, с общественным мнением, с навязыванием определенных ценностей и даже категорий ценностей, условно именуемых либеральными, демократическими. Связано это с тем целевым развитием, которое воспитывается у современных детей в школе, и даже с младенческих лет их родителями. Затем эти целевые установки обретают еще большую конкретность в школе, и к поре не юности, но молодости, эти установки становятся основными. А установки эти на личный успех».
66 Отметим в этом суждении две ключевые идеи. Во-первых, условно называемые либерально-демократические ценности транслируются всеми основными институтами и агентами социализации. Во-вторых, этот процесс носит насильственный характер, вследствие чего возникает конфликт между традиционной и «западной» системами ценностных ориентаций.
67 Смена объектов служения не означает, однако, полного отказа от сотрудничества с государством. Молодежь выражает запрос на диалог с государством в качестве партнеров: «Немалое количество молодых людей и девушек предпочитают не служение, а нормальные договорные отношения: "мы делаем то, а Вы делаете это". То есть волонтерство сейчас — это тоже договорные отношения».
68 Таким образом, по мнению большинства экспертов, в политическом сознании современной российской молодежи наблюдается дихотомия патерналистских и эгоцентрических установок. Молодые россияне готовы нести ответственность в первую очередь за себя и работать на себя и ради себя. Патерналистские установки, однако, сохраняют значение одного из ключевых оснований деятельности молодых россиян и проявляются в идее жертвенности и служения государству. Актуальной проблемой, способствующей трансформации антагонизма патерналистских и эгоцентрических установок в примат последних, является слабость общественной и государственной поддержки проявлений патернализма.
69 Перед государственно-политическими институтами стоит задача выстраивать баланс между патерналистскими и эгоцентрическими ориентациями. Это возможно при постановке целей, задающих рамки конструктивного взаимодействия государства, общества и личности.
70 Тулегенова Д.Д. Индивидуальная свобода и общее благо в системе ценностей современной российской молодежи
71 Проблема согласования общественных и частных интересов является предметом дискуссий на протяжении всего периода развития общества и государства. На сегодняшний день актуальным является спор коммунитаристов и либералов, где точка расхождения находится в вопросе о том, что является более весомым: обязанности по поддержанию общего блага или права на индивидуальную свободу. Например, У. Кимлика считает этот вопрос, поднимаемый коммунитаристами, самым важным. Коммунитаристы утверждают, что «от либеральной “политики прав” следует отказаться или, по меньшей мере, дополнить ее “политикой общего блага”»34.
34. Кимлика У. Современная политическая философия. Введение. М., 2010.
72 Молодым людям для большего понимания миропорядка в целом свойственно стремление отделиться от социума, чтобы отчетливее понять свое место в нём35. Это необходимо для осознания своей личности, а также для осмысления принадлежности к различным социальным группам, для принятия или непринятия ценностей, норм, идеалов общества, в котором молодой человек находится. Поэтому изучение индивидуальных и коллективных ценностей молодежи является актуальным с научной точки зрения.
35. Маленова А.Ю., Чередниченко Т.А. Ценностные и личностные ориентиры студенческой молодежи // Эффективность реализации государственной молодёжной политики: опыт регионов и перспективы развития: материалы VI Междунар. науч.-практ. конф. / отв. ред. А. А. Русанова. Чита: ЗабГУ, 2018. С. 28-33.
73 Результаты исследований политических психологов показывают, что общественно-политическая сфера является наименее значимой для современной молодежи по сравнению со сферой личных отношений или духовной сферой36. В системе ценностей российской молодежи среди наиболее значимых присутствуют права человека и свобода, а коллективизм и солидарность являются менее актуальными37.
36. Селезнева А.В. Политико-психологические особенности политического сознания современной российской молодежи // Вестник Томского государственного университета. Философия. Социология. Политология. 2013. №3. С. 128-136.

37. Селезнева А.В. Политические ценности российской молодежи: социокультурные особенности и идентификационный потенциал // Общество. Коммуникация. Образование. 2020. Т. 11, № 3. С. 20–32.
74 Результаты проведенного нами экспертного опроса показали, что для современной российской молодежи индивидуальные права и другие ценности, касающиеся личности, являются более приоритетными, нежели значимость общего блага и ценности общества в целом.
75

В объяснении сложившейся ситуации мнения экспертов расходятся. Одни видят ее во влиянии на сознание современной российской молодежи в большей степени принципов либеральной идеологии, нежели иных ценностно-идеологических течений. Другие эксперты замечают, что постиндустриальная цивилизация в целом стимулирует подобные явления.

76

Одни эксперты считают, что индивидуализм является чертой, характерной именно для современной молодёжи, и этим она отличается от предыдущих поколений. Другие полагают, что «все, что связано с вопросами личного существования, свободы самовыражения для молодежи всех времен и народов было сверхценностью, поэтому современная российская молодёжь в этом не исключение. А если это умножить на либеральную дренированность сознания большинства представителей этого поколения – это приобретает рельефную очевидность».

77 Проявление индивидуализма у современной российской молодёжи видится в различных сферах. Например, безопасность для молодых людей является такой же ценной и значимой, как для старших поколений россиян, однако она понимается в большей степени как личная безопасность: «Современная молодежь в основном считает, что безопасность – это личная безопасность. Это, конечно, отсутствие страхов, тревожности. … Ценность безопасности естественная. Только они [молодые люди – авт.] говорят, как мне кажется, про личную безопасность».
78 Одной из приоритетных ценностей для современной российской молодёжи являются права человека: они «в фокусе у молодых людей, и поняты так, как они зафиксированы в философии либерализма». Ориентация на индивидуализм и акцентирование внимания на правах личности у молодёжи происходит параллельно с уходом от обязанностей. Эксперты замечают, что именно в современном обществе массовой становится практика реализации себя без внимания к мнению общества.
79 Что касается ценности свободы, то эксперты солидарны во мнении, что для молодых людей это, прежде всего, свобода в отрицательном значении. Российская молодежь воспринимают свободу как избавление от диктата и давления, свободу для реализации себя. Молодым людям важно иметь возможность отстраниться от общества, «заниматься тем, что нравится, следовать своим интересам». Также, свобода воспринимается как избавление от ответственности за совершаемые поступки.
80 Наличие индивидуалистических ориентаций, однако, не означает тотального отсутствия ценности общего блага у молодых людей. Так, эксперты замечают, что для значительной части молодёжи важно приносить пользу обществу, делать добро, это проявляется в волонтёрской деятельности, добровольчестве. Однако, здесь, по мнению экспертов, возникающие позитивные порывы молодежи часто встречают непонимание, а порой и противодействие со стороны общества.
81 Таким образом, можно заключить, что в ценностной системе современной российской молодежи присутствуют как индивидуалистические, так и коллективистские ценностные ориентации и установки, однако первые ярче выражены и представляются более устойчивыми.
82 Ибрагимов Э.С. Политические ценности молодёжи в контексте экологических проблем: анализ актуальных кейсов
83 За последние несколько лет все большее внимание общественности и органов государственной власти сосредоточено на проблемах экологии и охраны природы. С одной стороны, экология рассматривается как один из приоритетов государственной политики, о чем свидетельствует утвержденный национальный проект «Экология» и многократное упоминание вопросов охраны природы в Послании Президента Федеральному Собранию38. С другой стороны, все активнее свою позицию по проблемам экологии проявляют граждане и различные общественные объединения. При этом данная проблематика сегодня интересует не только экологические организации и сообщества экоактивистов, но и широкие слои населения, что может быть связано как с ростом экологического сознания граждан, который фиксируют социологические исследования, так и с развитием институтов гражданского общества39.
38. >>>> .

39. >>>> .
84 Проявление экологической ответственности традиционно остается одним из самых ярких примеров реализации гражданской позиций в развитых странах, а реакция общественности в данной сфере принимается во внимание на всех уровнях государственной власти40. Однако, активное вовлечение граждан в решение экологических проблем наряду с очевидными положительными эффектами несет в себе ряд угроз, поскольку открывает возможности манипулирования общественным сознанием на уровне его базовых ценностных оснований и создает благоприятную почву для развития протестных настроений. Особое внимание в данных обстоятельствах необходимо уделять молодежи, как все более значимому и динамично развивающемуся субъекту политического процесса, который реализует свои политические ценности в разных формах социальной активности и гражданского участия (в том числе в мероприятиях экологического характера).
40. Wapner P. Politics beyond the State Environmental Activism and World Civic Politics // World Politics. 1995. Vol. 47, Issue 3. Pp. 311-340.
85 В рамках данного исследования был проведен анализ семи кейсов (конкретных ситуаций), произошедших в различных регионах страны, в рамках которых заметную роль сыграла молодежь, выражая свое частное мнение в социальных сетях, в рамках общественных акций, интервью и встреч с представителями органов власти. Интерес представляли общественные события, произошедшие в период с 2017 по 2020 гг. в области экологии и охраны природы, с охватом 1000 и более человек, широким освещением со стороны средств массовой информации и заметной вовлеченностью молодежи. Изучение кейсов включало в себя сбор и контент-анализ материалов средств массовой информации, личных блогов и социальных сетей, последующий структурный анализ кейсов по его участникам и возникшей между ними коммуникации. Наряду с этим были проанализированы экспертные оценки данных событий и точки зрения лидеров общественного мнения, опубликованные в средствах массовой информации и размещенные Интернете.
86 Рассмотренные кейсы охватывают одиннадцать регионов нашей страны (см. Табл. 6), но представляют как региональную, так и федеральную повестку с точки зрения реакций на них средств массовой информации и вовлечения в разрешение проблем органов государственной власти. Кейсы различаются как по динамике и длительности (от нескольких месяцев до нескольких лет), так и по своему характеру.
87
Исследуемые события Охваченные регионы Периоды
Протесты в Шиесе Архангельская область, Республика Коми 2018-2020 гг.
«Защитники Куштау» Республика Башкортостан 2020 г.
Разлив нефти в Норильске Красноярский край 2020 г.
Свалка в городе Александров Владимирская область 2019-2020 гг.
Строительство целлюлозно-бумажного комбината в Черепоцве Вологодская область, Ярославская область, Костромская область 2019-2020 гг.
Антиугольная кампания Кемеровская область 2017-2020 гг.
Лесные пожары Республика Саха (Якутия), Красноярский край, Иркутская область, Республика Бурятия 2019 г.
88 Табл. 6. Характеристика рассмотренных кейсов
89 В результате анализа кейсов были выделены политические ценности, актуализированные в трех и более случаях, что позволяет судить об их особой значимости для современной молодежи. В первую очередь, это ценности солидарности и коллективизма. Не столь характерные для молодежи в целом, как показывают разные исследования, в области экологического активизма эти ценности приобретают высокую значимость. Молодежь видит, что объединение усилий дает результат – во всех случаях власть отвечала на реакцию общественности. Важно отметить, что часто сопричастными к общественным процессам становились молодые люди, которые не проживают в месте экологического инцидента и не являются пострадавшими.
90

Во-вторых, это ценности демократии, прав человека и законности. Такое объединение трех ценностей в одну группу не случайно. Молодежь видит в законе, в первую очередь, не процедуры и механизмы, а обозначенные возможности для политического участия и защиты собственных прав. Поэтому для них закон и демократия тесно связаны друг с другом, закон воспринимается как основной ресурс демократического процесса. Довольно часто представители молодежи занимали роль «правозащитников» в публичных дискуссиях, ссылаясь на законодательные акты и опираясь на них в своей аргументации. Можно предположить, что такой запрос на закон как мерило общественных отношений (а не справедливость) связан с отсутствием большого жизненного опыта, что является объективной характеристикой данной возрастной группы, и представляет причину различий в отношении молодежи к закону и справедливости в сравнении с более старшими когортами в структуре российского общества41.

41. Селезнева А.В. Политические ценности в современном российском массовом сознании: психологический анализ // Человек. Сообщество. Управление. 2014. № 2. C. 6-18; Селезнева А.В. Политические ценности российской молодежи: социокультурные особенности и идентификационный потенциал // Общество. Коммуникация. Образование. 2020. Т. 11. №3. С. 20-32.
91 Третьей важной ценностной категорией, которая была выявлена в результате анализа, является патриотизм. Проблематика патриотизма в экологических кейсах на удивление достаточно популярна, поскольку многие представители молодежи считают протестную активность проявлением своей патриотической позиции, часто противопоставляя свое понимание «неправильной» трактовке патриотизма со стороны представителей власти. В случае Республики Коми подъем патриотических настроений активизировал и националистические движения в регионе42, однако, молодежь в них была представлена не так широко. Можно предположить, что заявленные в рамках националистических мероприятий цели экологического активизма не соответствовали значимым для молодежи ценностям, поэтому и не нашли в ее среде массовой поддержки.
42. >>>>
92 В заключение наших рассуждений хотелось бы отметить, что область экологии и охраны окружающей среды является очень важной сферой проявления гражданской активности со стороны молодежи. Она стала ресурсом для актуализации ряда общественно важных ценностей и открыла возможности для широкой реализации молодежью своих политических ценностей в конструктивном ключе.
93 Сокрюкин А.В., Девочкина А.С. Политические ценности российской молодежи: проявления в социокультурном пространстве
94 Политические ценности российской молодежи находятся сегодня в фокусе пристального внимания исследователей. Это связано не только с трансформацией самой молодежи вследствие постепенного вхождения в ее состав самой юной когорты – хоумлендеров, меняющих весь облик этого политического поколения, но и с психологической природой политических ценностей, которые, являясь смысловым ядром политического сознания молодых людей, определяют восприятие ими социальной реальности и обуславливают особенности их взаимодействия с государством и обществом. Политические ценности регулируют поведение граждан, определяют их интерес к тем или иным событиям43. Существуя в социокультурном пространстве, молодежь вовлекается в определенные формы гражданского участия и социальной активности, которые позволяют ей проявлять свои ценностные ориентации. В нашем исследовании мы исходим из того, что политические ценности молодежи актуализируются не только в рамках собственно политического процесса, что приводит к непосредственному участию в нем, но и событиями из других общественных сфер, например, экономики или культуры.
43. Селезнева А.В. Концептуально-методологические основания политико-психологического анализа политических ценностей // Вестник Томского государственного университета. Философия. Социология. Политология. 2019. № 49. С. 177–192.
95 В фокусе нашего исследовательского интереса находились шесть наиболее резонансных событий, произошедших в социокультурной сфере за последние три года, среди которых три относятся непосредственно к области культуры, а другие три связаны с наукой и образованием: внесение законопроекта о захоронении тела В.И. Ленина (2017 г., Москва и Томск), убийство ЛГБТ-активистки Елены Григорьевой (2019 г., Санкт-Петербург), попытка объединения Министерством культуры Волковского и Александрийского театров (2019 г., Ярославль), переезд Санкт-Петербургского государственного университета в единый кампус в Пушкине (2019 г., Санкт-Петербург), перевод образовательных организаций на дистанционный формат обучения (2020 г., Москва и другие регионы), убийство доцентом СПбГУ Олегом Соколовым своей бывшей студентки (2019 г., Санкт-Петербург).
96 Эмпирическую базу исследования составили размещенные в открытом доступе в сети интернет материалы, связанные с этими событиями – публикации в СМИ, обсуждения социальных сетях, размещенные на различных ресурсах экспертные мнения.
97 Анализ конкретных кейсов проводился с опорой на следующий алгоритм: 1) отбор событий, имевших серьезный общественный резонанс и характеризовавшихся значительным вовлечением в них молодежи, которое проявлялось как в реальном, так и в виртуальном пространстве; 2) вычленение из общего дискурса различных форм ценностно-обусловленных вербальных и поведенческих реакций молодежи; 3) определение актуализированных данными событиями политических ценностей молодежи.
98 Главным результатом исследования можно отметить подтверждение нашей гипотезы о том, что политические ценности молодых россиян проявляются не только через их собственно политическую активность и деятельность, но и посредством их участия в событиях изначально неполитического характера, в нашем случае – связанных с культурой, наукой и образованием. Результаты анализа показали, что в рамках рассмотренных кейсов были актуализированы три группы политических ценностей молодежи.
99 Во-первых, это демократические ценности, связанные с запросом на открытость действий власти и потребностью участвовать в принятии решений. Эти ценности были приоритезированы в пяти из восьми случаев. На поведенческом уровне они проявились в таких формах политического участия как митинги, петиции, интернет-активизм. Например, несколько десятков тысяч человек оставили на популярной онлайн-платформе «Change.org» свои подписи под петицией за сохранение факультетов СПбГУ в исторических зданиях в центре Санкт-Петербурга44. В свою очередь, реакцией молодых активистов из Ярославля на намерение Минкульта объединить Волковский и Александрийский театры стал митинг под девизом «Театр начинается с вешалки, а Первый русский — с Ярославля»45.
44. >>>>

45. >>>>
100 Во-вторых, в кейсах о конкурсе на лучшую концепцию использования мавзолея Ленина, об убийстве доцентом СПбГУ Олегом Соколовым своей бывшей студентки, и др., наблюдается также значительная актуализация ценностей стабильности, традиционности, справедливости, безопасности, которые проявились в таких формах социально-политической активности молодежи как массовые акции протеста, петиции, кибербуллинг и др. Несмотря на некоторое отставание от демократических ценностей по частоте упоминания в общественном дискурсе, они в значительной мере релевантны для российской молодёжи, находящейся на перекрестке глубокого влияния национальной политической культуры («ценностей выживания») и интенсивного проникновения глобальных трендов («ценностей самовыражения»)46. В частности, мы можем зафиксировать проявление такого паттерна в кейсе с перезахоронением тела В. И. Ленина, а именно в таких формах политического участия молодежи как одиночные пикеты в г. Томск с тезисом «Руки прочь от Владимира Ленина»,47 митинг в г. Москва с плакатами: «… Не допустим осуществления мечты разрушителей о сносе Мавзолея Ленина!»48.
46. Селезнева А.В. Политические ценности российской молодежи: социокультурные особенности и идентификационный потенциал // Общество. Коммуникация. Образование. 2020. Т. 11. № 3. С. 20–32.

47. >>>>

48. >>>>
101

В-третьих, формы социальной активности молодых людей, катализированные ценностями свободы, равенства и прав человека, наблюдались только в двух случаях: в связи с переводом образовательного процесса школьников и студентов на дистанционную форму обучения и с убийством ЛГБТ-активистки Елены Григорьевой. Эти события сопровождались одиночными пикетами, петициями и интернет-активизмом. К примеру, реакцией молодёжи на последний упомянутый кейс стало привлечение внимание общественности и властей к проблеме прав и свобод человека в России через распространение в социальных сетях хэштега «#ЗащититеЛюдейОтПилы».49 Примечательно, что данный хэштег был направлен против гомофобного проекта «Пила против ЛГБТ», вокруг которого моментально сформировался образ «врага». Однако уже в течение недели была доказана непричастность данного движения к преступлению и хэштег был заменён на более нейтральные вариации50.

49. >>>>

50. >>>>
102 Подводя итоги нашего исследования, необходимо сделать дополнительные выводы обобщающего характера. Несмотря на региональную дифференциацию рассмотренных случаев, мы можем говорить об общности актуализируемых политических ценностей молодежи, поскольку участие молодежи и в сугубо региональных кейсах, и в событиях общефедерального масштаба определяется единым, хотя и довольно противоречивым, набором политических ценностей. Кроме того, наше исследование полностью соотносится с выводами коллег о том, что молодежь ориентируется преимущественно на материалистические ценности (или ценности выживания), но при этом происходит постепенное возрастание значимости постматериалистических ценностей (или ценностей самовыражения), что особенно ярко наблюдается у самой юной когорты в структуре молодого поколения российских граждан51.
51. Селезнева А.В., Азарнова А.А. «Рождение гражданина»: политико-психологический анализ гражданственности российских старшеклассников // Полис. Политические исследования. 2020. № 5. С. 101-113.
103 Томаев А.Х. Молодежные общественно-политические организации в России: особенности становления и перспективы развития
104 Общественно-политические организации выступают важнейшим структурным элементом политической сферы общества. С институциональной точки зрения они встроены в политическую систему и участвуют в политических процессах, являясь при этом и элементом гражданского общества. В рамках политической науки они рассматриваются как добровольные объединения людей с целью достижения общественных интересов посредством воздействия на публичную власть52. В фокусе нашего внимания находятся молодежные организации и объединения, которые выполняют функцию политической социализации подрастающих поколений53, а также являются каналом рекрутированы молодежи в политическую элиту54.
52. Энциклопедический политологический словарь. М.: Мысль, 1993. С. 356.

53. Государственная молодежная политика в России: социально-психологические основания и технологии реализации / под общей редакцией С.Ю. Поповой. М.: Аквилон, 2019. 448 С. 67

54. Палитай И.С., Селезнева А.В., Попова С.Ю. Рекрутирование молодых политических лидеров в современной России: каналы, формы, технологии // Вестник Томского государственного университета. 2020. № 455. С. 68–77. 
105 Развитие молодежных общественно-политических организаций в постсоветский период происходило в несколько этапов, особенности которых обусловлены общим контекстом социально-политических трансформаций. При этом в целом данный период характеризуется типологическим разнообразием сферы общественно-политической активности молодежи, в отличие от идеологизации и унификации деятельности молодежных организаций в советский период.
106 Становление молодежных организаций в демократической России на первичном этапе происходило с рядом трудностей, связанных с отсутствием заинтересованности в них со стороны власти, установлением нового формата социально-экономических отношений (переход к рыночной экономике), ценностным вакуумом вследствие крушения советской системы ценностей и идеалов.
107 Наряду с этим, ряд исследователей придерживаются позиции, что конец 90-х гг. XX века стал отправной точкой в процессе развития российских молодежных общественно-политических организаций55. Ко второй половине 1990-х на территории Российской Федерации свою деятельность вели более 90 молодежных организаций56.
55. Березутский Ю.В.. Фирсакова И.В. Общественные молодежные организации в социологическом измерении. Хабаровск: ДВИ-филиал РАНХиГС, 2012. 168 с.; Молодежные и детские общественные объединения // Социология молодежи. Энциклопедический словарь / отв. ред. Ю.А. Зубок, В.И. Чупров. М.: Academia, 2008. С. 266.

56. Соколов А.В. Молодежные общественные организации в политическом пространстве современной России: стратегии государственной и гражданской молодежной политики: дисс. … канд. полит. наук. Ростов-на-Дону, 2011. С. 103.
108

Необходимо подчеркнуть, что коренным переломом в процессе формирования молодежных общественно-политических организаций стал период активного использования в государствах, приграничных с Россией, технологий «оранжевых революций», где особая роль отводилась молодежному сообществу. С целью недопущения подобного сценария в России были сформированы проправительственные («прокремлевские») молодежные общественно-политические организации. В политических кругах возникло четкое понимание «молодежного фактора», восприятие молодого поколения как перспективного и мощного инструмента контроля и управления различными политическими процессами.

109 Этап «расцвета» российских молодежных общественно-политических организаций пришелся на начало и середину первого десятилетия нового века. Яркими представителями данного периода являются следующие молодежные объединения: «Идущие вместе», «Молодежное единство», «Наши», «Молодая Гвардия Единой России» и др. Характерными особенностями вышеперечисленных организаций являются широкий возрастной и социально дифференцированный состав участников, наличие многочисленных сторонников и реализация различных глобальных инициатив с широким охватом молодежной аудитории.
110 Период развития российских молодежных общественно-политических организаций с конца 2000-х гг. вплоть до 2014 г. можно назвать «оппозиционно-активизирующимся». Он ознаменовался значительным ростом оппозиционных настроений в молодежной среде, которые проявились в массовых митингах и протестных акциях, вызванных общим недовольством проводимой властью политики57. Здесь необходимо подчеркнуть, что многие молодежные общественно-политические организации «прокремлевской» направленности вступили в стадию кризиса и последующего распада, обусловленного как внутренними противоречиями в организациях, так и сменой подходов государственной власти по отношению к молодежи. Так, многие из них перестали существовать вовсе (например, «Наши», «Сталь» и др.), другие сумели адаптироваться к новой реальности и продолжают активно участвовать в тех или иных политических процессах (например, «Молодая Гвардия Единой России»).
57. Березутский Ю.В.. Фирсакова И.В. Общественные молодежные организации в социологическом измерении. Хабаровск: ДВИ-филиал РАНХиГС, 2012. С. 51.
111 На сегодняшний день система молодежных общественно-политических организаций переживает очередной этап развития, получивший начало в 2014 году и условно именуемый нами «волонтерским/добровольческим». Данный этап характеризуется двумя особенностями, определяющими положение молодежных общественно-политических организаций в современной политической системе России. Во-первых, за последние несколько лет деятельность некоторых молодежных общественно-политических организаций была приостановлена вследствие отсутствия у них долгосрочного, стратегического планирования и неразвитой структуры управления, дефицита материальных и информационно-коммуникационных ресурсов. Кроме того произошла корректировка курса государственной молодежной политики, смещение акцента на иные практики гражданского участия в политической жизни страны. Определенную роль сыграло и отсутствие ярких лидеров общественного мнения в молодежной среде, способных адаптировать политические проекты под молодежную аудиторию. Во-вторых, всё большую роль в политическом процессе начинают играть молодежные общественные организации, формально не являющиеся политическими, но открыто демонстрирующие активность в политическом пространстве и в значительной мере встроенные в политическую повестку.
112 На сегодняшний день мы можем констатировать наличие следующих типов молодежных общественно-политических организаций в нашей стране:
  1. молодежные общественно-политические организации, находящиеся под непосредственным контролем со стороны государства и его институтов (молодежные избирательные комиссии, молодежные парламенты, молодежные правительства);
  2. молодежные общественно-политические объединения политического характера, интегрированные в деятельность какой-либо политической партии (молодежные отделения партий);
  3. неинституционализированные молодежные объединения, сформированные на основе общности интересов;
  4. молодежные криминализированные объединения антигражданской направленности58.
58. Черных Н.В. Молодежные организации как акторы взаимодействия власти и формирующегося гражданского общества России: автореф. дисс. … канд. полит. наук. Ростов-на-Дону. 2008. С. 10.
113 По итогам проведенного анализа состояния современных российских молодежных общественно-политических организаций можно обозначить актуальный тренд их развития, связанный с преобладаем в их деятельности практик гражданского (а не политического) участия. Несмотря на достаточно активную политическую деятельность, наблюдается тенденция увеличения реализуемых ими социальных проектов (в том числе волонтерских и добровольческих) и снижения практик прямого политического действия (митинги, шествия, пикеты и др.).
114 Коростелева Т.В. Новые детерминанты карьерного роста молодежи: цели и ценности
115 Процесс становления карьеры молодежи неразрывно связан с общественными процессами. Инструменты развития личности средствами профессии в настоящее время радикально трансформируются. Исследовательское поле карьерных ориентаций современной молодежи может быть расширено включением феномена актуальных целей и ценностей.
116 Представим некоторые обобщения по изучению нами карьерных установок молодежи в отношении профессионального образования и места работы. Исследование проводилось на базе ФГБОУ ВО «Российский государственный университет физической культуры, спорта, молодежи и туризма», НОЧУ ВО «Московский институт психоанализа» в период с 2015 по 2020 гг. Совокупную выборку составили 1142 студента 2–4 курсов, обучающихся по направлениям подготовки «Организация работы с молодежью»; «Педагогическая психология», «Психология», магистерским программам «Государственная молодежная политика в сфере физической культуры и спорта», «Лидерство в управлении гражданскими и общественными инициативами».
117 Основными факторами, оказывающими доминирующее влияние на молодежь при построении карьеры, являются следующие.
118

1. Функциональная ориентированность вуза и приоритетность дальнейшего развития результатов образования. Одним из критериев построения карьеры для молодого человека является наличие компетенций междисциплинарного характера, способности выпускника университета осваивать новые профессиональные поля за достаточно короткие сроки.

119 2. Готовность привлечь внеорганизационные и внепрофессиональные ресурсы для становления своей карьеры.
120 3. Высокие претензии на зарплату – и по квалификации, и по инфраструктурному обеспечению не коррелируют с производительностью и эффективностью. Ориентация на заработок, прибыль любым способом – на фоне отсутствия устойчивого интереса к долгосрочным перспективам и последствиям своих собственных усилий. Это сопровождается, как правило, и нацеленностью на конкретно понимаемый локальный результат осуществляемого в данный момент действия.
121 4. Быстрый результат профессиональной деятельности: «быстрые люди». Сфокуксированность на решении простых, приближенных задач, без учета перспективы, «видения», которое было необходимым ориентиром для прежнего поколения сотрудников, количественно ускоряет их действия. В связи с этим, в наблюдениях за стремительным выходом на авансцену предпринимательской деятельности молодежи появился термин «быстрые люди». Мы полагаем, что фокусированность исключительно на результате при игнорировании общей картины реальности продуктивна лишь до момента, когда существуют внешние приводные ресурсы, поддерживающие и развивающие среду, в которой происходит данная деятельность. Это представляется одним из проявлений современной эпохи – доминирование коммерческих интересов – над социальными. В этом контексте можно сформулировать задачу консолидации мощи и локальной эффективности «быстрых людей» с усилиями общества по созданию социальных инфраструктур, поддерживающих их деятельность. С другой стороны здесь проявляется позиция наемника – молодые сотрудники сбрасывают с себя ответственность за целое, они хотят отвечать исключительно за свой участок работы.
122 5. Практическая профессиональная специализация, сочетающаяся с постановкой менеджеральных компетенций.
123 6. Избегание неопределенности – как степень открытости новым явлениям и непредсказуемым событиям в профессиональной деятельности. Низкий уровень неопределенности присущ молодым сотрудникам, которые воспринимают конкуренцию как позитивный фактор саморазвития, могут брать ответственность за принятие решений, понимают общую задачу как личную.
124 7. В сфере управления качеством жизни респондентами определены ключевые компетенции. В контексте проблем карьерной антропологии их можно рассматривать как карьерные. Это управление вниманием, управление осознанностью выбора, эмоциональный интеллект, сотрудничество, саморазвитие.
125 С целью анализа социально-психологических особенностей и структуры личностных ресурсов молодежи в системе жизнеобеспечения нами проведено эмпирическое исследование личностных ресурсов студенческой молодежи с разным уровнем жизненной удовлетворенности59. Было установлено, что молодые люди с высоким индексом жизненной удовлетворенности имеют высокий индекс ресурсности, что доказывает большую сбалансированность их достижений и неудач и, как следствие, высокий адаптационный потенциал по сравнению со студентами с низким уровнем индексов жизненной удовлетворенности. «Молодые люди с высоким индексом жизненной удовлетворенности ставят перед собой более высокие и амбициозные цели; они ориентированы на получение высоких результатов в значимых для них видах деятельности»60.
59. Коростелева Т.В. Личностные ресурсы в управлении качеством жизни молодежи: стратегии, инструменты, измерения. СПб.: Наукоемкие технологии, 2020.

60. Там же. С. 75.
126 Имеются достоверные различия в сравниваемых группах и по показателям Я-концепции: молодые люди с высоким уровнем индекса жизненной удовлетворенности уверены в своих силах и способностях, у них адекватная самооценка и уважительное отношение к результатам деятельности других людей. Ценностный уровень карьерных различий детерминирован образованием, семейным воспитанием, культурными особенностями и ожиданиями. А критериальный (организационный) – практиками, опытом освоенной молодыми людьми деятельности, социальной активностью.
127 При всех расхождениях в определении детерминант карьерного роста молодежи есть инвариантная составляющая: устойчивость. Это корреспондирует с глобальной повесткой дня на XXI в. – устойчивым развитием общества. Важную роль в придании устойчивости карьерному росту играют нематериальные, а субъективно осознаваемые человеком жизненные цели. Нам представляется важным трактовать устойчивость карьеры как трехчастный конструкт. Во-первых, это самоорганизация молодежи – при рамочной внешней поддержке. Во-вторых, гарантия соответствия социальным требованиям, отсутствия социальных рисков – как часть культуры безопасности. И в-третьих, это способность личности долгосрочно выдерживать воздействие внешней среды, оставаясь профессионально эффективным.
128 Ограничиваясь рамками статьи, заключим, что проблематика ценностей как регулятора карьерного роста молодежи далее открыта к разносторонним исследованиям. В представлениях современной молодежи карьерный рост феноменально обнаруживает в себе признаки: знаний, ценностей, профессиональной компетентности.
129 Попова С.Ю. Наставничество молодых ученых в современной России: постановка проблемы и перспективы развития
130 Для современной молодежи одной из актуальных ценностей является профессиональное самоопределение: выбор профессии, приобретение необходимых знаний и навыков по специальности, успешная самореализация в трудовой деятельности и т.д. Даже тогда, когда выбор сделан, встает вопрос о конструировании индивидуальной карьерной стратегии и успешности в профессиональном становлении.
131 Одним из обязательных условий профессионального становления молодого специалиста является наличие взаимодействия с состоявшимися и авторитетными членами профессионального сообщества. На начальном этапе этого процесса может сложиться особый тип отношений со значимым другим профессионалом – отношения в системе «наставник – молодой специалист»61.
61. Чарина Е.В. Отношения в системе «наставник-молодой специалист» в процессе профессионализации: дис. ... канд. психол. наук. М., 2004.
132 Институт наставничества как социально-педагогическое явление активно изучалось в 70–80-е гг. ХХ в. чаще всего в рамках философии, педагогики и психологии, где объектом анализа становилось наставничество на производстве. В современной научной литературе наставничество рассматривается в междисциплинарном ракурсе, а в  центре внимания исследователей находятся и студенты, и  молодые учителя, и  педагогические коллективы, и  молодые специалисты, и государственные служащие62. Вместе с тем, тема наставничества молодых ученых в научном поле представлена крайне фрагментарно.
62. Осипов П.Н., Ирисметова И.И. Наставничество как объект научных исследований // Профессиональное образование и рынок труда. 2020. №2 (41). C. 109-115.
133 В процессе анализа научно-образовательной сферы как среды формирования и развития практики наставничества нами были выявлены следующие противоречия, которые необходимо учитывать и преодолевать в процессе конструирования системы наставничества молодых ученых.
134 Во-первых, при росте общего интереса к профессии ученого и формировании определенного «заказа» на молодых ученых и научно-технологическое развитие страны со стороны общества и государства наблюдается невысокая мотивация студентов к занятию научной деятельностью.
135 Во-вторых, потребность молодых ученых в сопровождении и наставничестве со стороны более опытных коллег в значительной мере обусловлена затрудненностью их «вхождения» в профессиональное сообщество в виду отсутствия общедоступных и эффективных каналов рекрутирования молодых научных лидеров.
136 В-третьих, запрос научно-образовательных организаций на молодые квалифицированные кадры не обеспечивается в полной мере в силу отсутствия современных организационно-педагогических условий развития института наставничества, способствующего профессиональному становлению молодого ученого.
137 Для преодоления выше перечисленных противоречий, нами было проведено пилотное исследования, целью которого стало изучение потребности будущих ученых в сопровождении со стороны наставника. Была разработана и апробирована рабочая модель наставничества начинающих исследователей – молодых ученых – в условиях молодежного образовательного форума.
138 Наставничество мы определяем как систему взаимодействия двух субъектов, в которой ключевым звеном является наставник – человек, опытный профессионал, ответственный за интеграцию нового члена организации (сообщества) в различные процессы этой организации. При этом подопечный/молодой специалист осуществляет собственный осознанный выбор в профессиональной деятельности и несет личную ответственность за полученные результаты.
139 Внедрение системы наставничества в организации, как отмечают Горшкова Е.Г. и Бухаркова О.В., позволяют управлять процессами изменений в организации, сохранять и воспроизводить корпоративные знания организации, интегрировать сотрудников в процессы организации и адаптировать их к условиям внутренней и внешней среды, воспроизводить персонал, преодолевать разрыв между обучением и достижением результата, стимулировать мотивацию сотрудников и повышать их лояльность к организации63. Данные эффекты можно рассматривать не только на примере развития бизнеса, но и взять в качестве планируемых результатов внедрения системы наставничества в науке, адаптируя ее под специфику отрасли.
63. Горшкова Е.Г., Бухаркова О.В. Коуч-наставничество как инструмент развития бизнеса. Практическое руководство. СПб.: Речь, 2006. С.12.
140 В качестве конечного результата взаимодействия в системе «наставник – молодой ученый» мы подразумеваем формирование профессиональных компетенций молодых специалистов, базовых знаний, необходимых для эффективной адаптации в профессиональном научном сообществе, ценностей корпоративной культуры и научной этики, а также развитие возможностей самостоятельного выбора индивидуальной профессиональной карьерной стратегии ученого и построения академической репутации.
141 В рамках II Форума молодых политологов «Дигория», который состоялся в 4-10 октября 2020 года в Северной Осетии, нами была смоделирована и апробирована в работе Лаборатории молодежных междисциплинарных исследований авторская модель наставничества молодых ученых.
142

В связи с тем, что в основу нашей работы были положены акмеологический, субъектно-деятельностный и личностно-ориентированный подходы, анализируя запросы молодых исследований и личный опыт руководителей лаборатории, были выявлены сущностные характеристики системы наставничества молодых ученых: наставник как носитель эталонного образца (авторитетный ученый с большим профессиональным опытом, значимыми личностными качествами и академической репутацией); овладение различными видами научно-исследовательской деятельности (в первую очередь, в рамках проектной работы); наличие профессионального сообщества как референтной группы (дифференцированного по уровням взаимодействия «проектная команда – научная школа – научно-профессиональное сообщество»); создание академической репутации молодого ученого, а в перспективе – персонального бренда; - личностный рост молодого ученого (определение и развитие необходимых компетенций в качестве «точек роста»).

143 Инструментально-технологическое обеспечение реализации системы наставничества молодых ученых обеспечивается комплексным использованием технологии проектной работы, технологии коуч-сопровождения, технологии сетевого взаимодействия и распределенного управления командой, технология формирования профессионального сообщества, технологии конструирования личного бренда.
144 В заключение краткого обзора нашего исследования, можно сделать следующие выводы. Наставничество как система работы с молодыми специалистами является социальным трендом современных профессиональных сообществ. Наставничество может способствовать профессиональному становлению молодых ученых и их эффективной интеграции в сферу науки. Наставничество является тем необходимым организационно-педагогическим условием, создающим образцы поведения в науке и способствующим непрерывному саморазвитию и самореализации в профессии.
145 Палитай И.С. Личностный потенциал и профессиональные возможности молодых политиков в современной России64
64. Исследование выполнено при финансовой поддержке РФФИ и ЭИСИ в рамках научного проекта № 20-011-31386 «Современная российская элита в условиях вариативности траекторий политического развития: политико-психологический и статусно-ролевой анализ».
146 Возникновение в последнее время в политике довольно большого количества представителей молодёжи, несомненно, являются ответом на те вызовы, которые ставит перед страной действительность. Эти люди, обладая достаточно гибким сознанием, в гораздо большей степени готовы функционировать в условиях цифровизации и достаточно высокой ритмодинамики всех происходящих в мире и в нашей стране событий по сравнению с людьми старшего поколения. Однако кажущаяся на первый взгляд очевидность преимуществ молодого поколения уходит на второй план при более детальном изучении личностного потенциала и профессиональных возможностей молодых политиков.
147

Проблема преемственности поколений в политике была отмечена давно. Еще В. Парето указывал на то, что ротация и стадиальность изменений качественного и персонального состава политической элиты дают ей возможность не вырождаться и эффективно отвечать на возникающие вызовы, минимизируя грубые политические ошибки65. Между тем молодежь стала рассматриваться субъектом политики относительно недавно66, так же как и молодое поколение политических деятелей67. Именно поэтому нами было проведено исследование, в рамках которого были проанализированы различные поколения российской политической элиты, что позволило нам выявить проблемы и противоречия реализации личностного и профессионального потенциала молодых лидеров в современной российской политике.

65. Pareto V. The Rise and Fall of Elites: An Application of Theoretical Sociology. New Brunswick: Transaction Publishers, 1966. 120 p.

66. См., например: Самсонова Т.Н. О становлении политической субъектности российской молодежи в процессе политической социализации // Общество: социология, психология, педагогика. 2018. № 7. С. 18-24; Зиненко В.Е. Особенности формирования политической субъектности современной российской молодежи // Вестник Московского университета. Серия 12: Политические науки. 2019. № 6. С. 98–108. 

67. См., например: Палитай И.С. Молодое поколение российской политической элиты: статусно-ролевые и личностные характеристики // Полис. Политические исследования. 2020. № 5. С. 90-100; Мясоедова В.А. Формирование института молодежных политических элит в контексте политических преобразований в Российской Федерации // Вестник РУДН. Серия Политология. 2016. № 4. С. 19-28.
148

Несмотря на то, что необходимость быстро реагировать на ситуацию была своего рода условием профессиональной социализации молодых политиков, что привело к формированию соответствующих навыков, существует большая вероятность того, что принятые ими решения могут оказаться ошибочными. Это может быть связано с недостатком жизненного опыта, опыта управления людьми, выстраивания взаимодействия с ними, формирования своей команды, а порой и управления проектами. Политической системе либо необходимо вернуться к ситуации, требующей от политика прохождения всех номенклатурных стадий, либо активнее вовлекать потенциальных молодых лидеров в деятельность на муниципальном, региональном и федеральном уровнях под руководством более опытных политиков, наставников и коучей.

149 Проведенный анализ системы рекрутирования молодых политиков68 показал, что требуется ее корректировка, то есть пересмотр заложенных в нее параметров отбора, который не всегда учитывает специфику политических процессов. На сегодняшний день необходима более детальная проработка ролевых аспектов политической деятельности, на основании которой были бы «перевзвешены» личностные параметры для каждой из ролей. Помимо этого, изменения системы рекрутирования должны строиться на основе данных, полученных в ходе анализа статистики, социологических и политико-психологических исследований, а также результатов мониторинга эффективных практик рекрутировния молодых политиков.
68. Подробнее см.: Палитай И.С., Попова С.Ю., Селезнева А.В. Рекрутирование молодых политических лидеров в современной России: каналы, формы, технологии // Вестник Томского государственного университета. 2020. № 455. С. 68-77.
150 В рамках исследования под поколением мы понимали общность людей, совместно переживших какие-то важные исторические события. Для молодых политиков (в возрасте до 35 лет) таковыми являлись «лихие 90-е» - период ценностной и идеологической дезориентации всего общества, что отразилось и на личностных особенностях людей, социализировавшихся в то непростое время. Именно поэтому сегодня мы говорим о необходимости формирования у молодых представителей политической элиты системы ценностей и смыслов как основы национального идеологического фундамента.
151 Помимо этого, как показал анализ биографических сведений, абсолютное большинство молодых политиков родилось и выросло в городах (в отличие от старшего поколения политиков, треть которых – выходцы из сельской местности). Возможно этим объясняется свободолюбие, чувство уверенности в себе и широта взглядов, которые прослеживались у очень многих молодых представителей политической элиты. Обратной стороной этой «медали» можно назвать чувство индивидуализма и отсутствие реакции на социальные стимулы, что для публичного политика в некоторых случаях может стать источником серьезных проблем и просчетов.
152 Среди молодых политиков очень много тех, кто пришел в эту сферу «по партийной линии». С одной стороны, это демонстрирует политическую ориентированность молодых людей и их прагматичность с точки зрения выстраивания карьеры, но с другой – может говорить об усилении роли теневых технологий в рекрутинге и аристократизме элиты (вхождении по принципу родства с действующим политиком), при которых партия является одним из самых простых способов вхождения во властную иерархию.
153 Представленные данные подчеркивают необходимость комплексного изучения молодого поколения политических деятелей на более глубоком, личностном уровне, который позволит выявить недочеты действующей системы рекрутирования и определить направления работы по ее оптимизации.
154 Викулина С.В. Социально-демографические детерминанты и карьерные траектории молодых депутатов Государственной Думы Российской Федерации VII созыва69
69. Исследование выполнено при финансовой поддержке РФФИ и ЭИСИ в рамках научного проекта № 20-011-31386 «Современная российская элита в условиях вариативности траекторий политического развития: политико-психологический и статусно-ролевой анализ».
155 Как показывают исследования последних лет, эффективность развития общественных институтов во многом зависит от кадрового состава политической элиты, а также существующей системы ее рекрутирования70. При всем этом в современном мире, отличающемся высокой динамичностью, часто возникает запрос на омоложение пула управленцев71: в силу своего возраста молодежь способна быстрее ориентироваться в изменяющемся пространстве, а её подход к государственному управлению зачастую соответствует современным тенденциям. Но можно ли подобного рода суждение применять к молодым представителям законодательной ветви власти? В рамках проведенного нами исследования мы попытались ответить на вопрос о личностном и профессиональном соответствии молодых законодателей требованиям к депутатской роли.
70. Покатов Д.В. Рекрутирование современной российской политической элиты как ротация политической и административно-корпоративной элитных групп // Власть и элиты. 2019. Т. 6. № 1. С. 71-97; Современная элита России: политико-психологический анализ: монография / отв. ред. Е. Б. Шестопал и А. В. Селезнева. М.: АРГАМАК-МЕДИА, 2015.

71. Мясоедова В.А. Формирование института молодежных политических элит в контексте политических преобразований в Российской Федерации // Вестник РУДН. Серия: Политология. 2016. № 4. С. 19-28; Шарапов А.В. Формы омоложения политической и государственной элиты РФ в 2000-е гг. // Государство, гражданское общество и стабильность. Society and Security Insights.Том 2. № 1. 2019. С. 113-122.
156 В политической науке существует ряд работ, фокус которых направлен на изучение лидерства законодательного типа и особенностей личности самих законодателей. Так, например, Д.М. Бернс данный тип лидерства сводит к функциям мониторинга и разрешения противоречий. Ученый выделяет несколько ролей лидера-законодателя, среди которых одной из наиболее значимых является роль «парламентария» - институционалиста и эксперта в области парламентских процедур72. В отечественной политологии имеются труды, посвященные изучению психологии парламентариев73 в рамках политико-психологического подхода, который и был положен в основу модели нашего исследования74.
72. Burns J.M. Leadership. New York etc.: Harper & Row, Cop. 1978. 530 р.

73. См., например: Деркач А.А., Косопкин А.С., Нефедова Т.И. Психология парламентаризма. М.: Статус-Кво, 1999; Современная элита России: политико-психологический анализ / отв. ред. Е.Б. Шестопал и А.В. Селезнева. М.: АРГАМАК-МЕДИА, 2015.

74. Подробнее см.: Палитай И.С. Молодое поколение политиков в современной России: политико-психологический подход к исследованию // Вестник Московского университета. Серия 12: Политические науки. 2019. № 3. С. 7-22.
157 Проанализировав биографические сведения о 31 молодом депутате Государственной Думы VII созыва в возрасте до 35 лет (включая троих, кто перешел на новую должность в 2020 г.), мы получили следующий социально-демографический профиль молодых представителей депутатского корпуса.
158 Молодое поколение депутатов представлено по большей части мужчинами – среди них присутствуют только три женщины. Практически каждый четвертый (22,8 %) был избран депутатом федерального уровня в возрасте до 30 лет включительно, еще 58 % – в возрасте от 30 до 34 лет и 19,3 % стали депутатами в 35-летнем возрасте. Около 84% молодых законодателей родились и социализировались в городе. Лишь 13 % депутатов Государственной Думы родились в сельской местности, но и они впоследствии переехали в город (только один человек родился и вырос в селе). Более 2/3 молодых депутатов Госдумы получили два высших образования, при этом первое чаще всего (у каждого четвертого) – гуманитарное. Чуть меньше тех, кто получил диплом экономиста (22 %). На третьем месте по популярности среди законодателей – техническое и юридическое образования (по 15 %). Направления первого и второго образований практически в 70 % случаев разные. Практически половина дипломов о втором высшем образовании получены по гуманитарным направлениям подготовки, а также по государственному и муниципальному управлению (по 24 %).
159 Анализ карьерных траекторий молодых представителей депутатского корпуса позволил нам выделить их следующие типы: «бизнесмены», «профессионалы», «общественные деятели», «публичные персоны», «партийцы», «политики» и «чиновники»75. Последние три, напрямую связанные с политической сферой, встречались чаще всего: 58 % молодых парламентариев являются «партийцами», чья карьера строилась исключительно в рамках одной партии (работа в региональных и молодежных отделениях), 6,5 % относятся к «чиновникам» (это бывшие сотрудники министерств, аппаратов государственных структур) и 13 % являются представителями типа «политик» – эти люди развивались в политической сфере, но при этом не работали в органах власти и не были замечены во взаимодействиях с различными партиями. Среди прочих 13 % пришли в Государственную Думу из бизнес-сферы, еще 6,5 % – из общественной сферы, столько же мы отнесли к категории «профессионалов» – они стали депутатами, достигнув успеха в своей сфере профессиональной деятельности. Один человек является в рамках нашей типологии «публичной персоной» (спортсмен).
75. Подробнее см.: Палитай И.С. Молодое поколение российской политической элиты: статусно-ролевые и личностные характеристики // Полис. Политические исследования. 2020. № 5. С. 90-100.
160 Таким образом, в результате проведенного исследования было выявлено, что 7% депутатов Государственной Думы получили свой статус в возрасте до 35 лет и еще 8% в возрасте до 40 лет, что в общей сумме составляет 15% от состава депутатского корпуса федерального уровня. На первый взгляд такая доля представляется незначительной в виду динамичного характера современности, требующей нестандартного подхода и оперативности, а, следовательно, омоложения кадров. Однако, на наш взгляд, едва ли законодательная деятельность является той сферой, где молодость будет преимуществом: несмотря на то, что большинство молодых депутатов с точки зрения их карьерных траекторий – выходцы из политической сферы, нельзя говорить о наличии у них достаточного опыта, необходимого законотворцу (особенно в случае отсутствия юридического образования). Именно по этой причине мы считаем, что омоложение депутатского корпуса должно происходить не за счет увеличения доли молодых людей, а вследствие уменьшения количества депутатов в возрасте 60+ (которых на текущий момент более 35 %), а также увеличения депутатов в возрасте от 40 до 50 лет (которых в VII Созыве чуть больше 20 %), имеющих не только жизненный, но и профессиональный опыт в сфере политики.
161

Хачатурова С.И. Политические предпочтения молодых муниципальных депутатов (на материалах исследований в ЦАО г. Москвы)

162

Молодые лидеры муниципальной власти города Москвы рассматриваются как особая профессиональная группа, имеющая полномочия для принятия важнейших решений на уровне района и округа, обладающая ресурсами и способная внести изменения в повседневную жизнь граждан, проживающих на территории муниципального округа, обладает уникальными характеристиками политического сознания, имеет свой набор ценностей и установок. Они имеют возможность формировать политическую повестку города.

163

В фокусе нашего исследовательского интереса находятся молодые муниципальные депутаты. Мы поставили перед собой задачу найти ответы на следующие вопросы. Какими политическими предпочтениями обладают молодые представители муниципальной власти и насколько их политические взгляды близки между собой? Каким образом они позиционируют себя, а именно – считают ли они себя исключительным социальным и политическим сообществом? Как соотносятся взгляды народных избранников и предпочтения жителей центрального административного округа.

164 Для того, чтобы проанализировать особенности политических предпочтений, было проведено 11 глубинных интервью с молодыми муниципальными депутатами ЦАО г. Москвы в возрасте от 25 до 35 лет. Гайд интервью включал в себя несколько блоков вопросов, направленных на выявление ментальных особенностей изучаемых политических деятелей по следующим параметрам: 1) ценностные ориентации, 2) оценка современного состояния общества, выявление значимых проблем района, 3) проблемы взаимодействия с жителями и региональной властью, 4) самопозиционирование.
165 Результаты исследования показали следующее. Важнейшими политическими ценностями для муниципалов являются справедливость и свобода. Первая понимается в большей степени как социальный феномен (всеобщее равенство, грамотное распределение материальных благ, сокращение социального неравенства и т.д.). Свобода воспринимается как возможность реализовать себя и заниматься предпочтительной деятельностью без угроз со стороны государства, но с четким осознанием принципиальной разницы свободы и вседозволенности: свобода не должна наносить вред человеку и обществу. Еще одна значимая ценность – равенство – определяется как равенство прав и обязанностей, как предусмотренная для каждого ответственность перед законом.
166 Политико-идеологические ориентации молодых муниципальных депутатов очень разнообразны. Наши респонденты оценили свои политические взгляды (в порядке убывания предпочтений) как социал-демократические, демократические, христианско-демократические, консервативные, центристские.
167

В отношении важнейших проблем, существующих сегодня в городе Москве, молодые муниципальные депутаты, в большей степени, оперируют категориями социального характера, что детерминировано спецификой их работы, связанной с ежедневной коммуникацией с жителями. Представления о власти и политической системе основаны на идеях о возможностях их влияния на общество с учетом интересов граждан.

168 Политические предпочтения молодых муниципалов носят смешанный характер: с одной стороны, налицо явный социальный тренд, реализуемый через непосредственный контакт с жителями Центрального округа Москвы, оказание им помощи и поддержки, отстаивание их интересов в советах депутатов, с другой – наблюдается и консервативная тенденция, выраженная в том, что наши респонденты считают важным отстаивание интересов государства, поддержание порядка, ориентируются на ценности справедливости и сохранения традиционных устоев.
169 Что касается вопросов самопозиционирования молодых муниципальных депутатов, то по результатам проведенных интервью, можно обозначить следующее. Муниципальные депутаты подчеркивают уникальность своего статуса в политической системе РФ, во-первых, основываясь на максимальной близости с народом, постоянном с ним взаимодействии, отдаленности от федеральной и региональной власти, во-вторых, по причине особых принципов организации МСУ в Москве как городе Федерального назначения, по сравнению с другими регионами страны.
170 Несмотря на противоречивое отношение к функционированию политической системы страны, молодые депутаты благосклонно относятся к органам исполнительной власти столицы, подчеркивая плодотворное и эффективное сотрудничество с ними, а также указывая конкретную помощь, которую они оказывают по заявкам местных властей.
171 Муниципальный уровень власти воспринимается молодыми депутатами в контексте публичной политики, что позволяет продуктивно решать вопросы без применения принуждения и механизмов подчинения. Работа муниципальных органов власти построена исключительно на взаимодействии с жителями и направлена на удовлетворение их ежедневных материальных, социальных, духовных и психологических потребностей.
172 Наши респонденты считают своей главной целью повышение общественно-политической грамотности жителей, гражданское просвещение, привлечение к активной деятельности, построение институтов гражданского общества и эффективное взаимодействие с ними. Молодые муниципальные депутаты подчеркивают свою непосредственную близость с избирателями, говоря об общих, совместно разделяемых ценностях. Граждане представляются им консервативно настроенными, с устойчивым набором традиционных ценностей, требующими социальной справедливости, улучшения качества жизни и комфортного существования в обществе.
173 Идеальный психологический портретом молодого муниципального депутата в представлениях наших респондентов выглядит так: это грамотный молодой специалист, разбирающийся в нормативно-правовой базе, способный решать задачи из разных сфер функционирования района, терпеливый, коммуникабельный, доброжелательный, любящий и уважающий жителей и способный легко выйти из конфликтных ситуаций.
174 Зорин В.А. Личностные особенности молодых политических лидеров в контексте возможных траекторий развития современной российской политической системы76
76. Исследование выполнено при финансовой поддержке РФФИ и ЭИСИ в рамках научного проекта № 20-011-31386 «Современная российская элита в условиях вариативности траекторий политического развития: политико-психологический и статусно-ролевой анализ».
175 2020 г. актуализировал целый ряд проблем политического развития России. Во-первых, общероссийская кампания по принятию поправок в Конституцию ввела в повестку множество вопросов об институциональных и ценностных основаниях, которые будут формировать политическую конструкцию будущей России. Во-вторых, пандемическая реальность заставила более внимательно посмотреть на вопрос об адекватности современной российской политической системы глобальным вызовам и угрозам. В этих условиях молодежь становится стратегически важной целевой аудиторией для всех политических сил, играющих активную роль в процессе «трансфера власти», так как ее значение по объективным причинам (смена поколений) будет возрастать. Кроме того, молодежь является относительно свободной от влияния каких-либо политических доктрин, готовой к адаптации и потенциально высоко мобильной социальной группой, что дает основания прогнозировать ее активную вовлеченность в политические процессы ближайшего будущего.
176 Таким образом, в обществе актуализировались ценностные дискуссии о предпочтительных путях (траекториях) общественного развития и о месте в них отдельных индивидов – политических лидеров, социальных групп, политических институтов и иных структурных элементов социума. Политическое лидерство в науке рассматривается на двух уровнях: институциональном и психологическом77. Институты определяют рамки возможностей, границы и прескрипции индивидуальных стратегий политического поведения. Психологический уровень лидерства позволяет показать, как внутри институциональных рамок происходит поиск уникальных траекторий политического поведения78. Исполнитель той или иной политической роли всегда вносит в нее собственную внутреннюю мотивацию и приспосабливает формальные требования к собственному видению политического пространства, пониманию своей миссии, политическим идеалам, ориентирам и ценностям.
77. Greenstein F.I. Personality and Politics. Problems of Evidence, Inference and Conceptualization. Princeton, 1987; Hermann M. Explaining Foreign Policy Behavior Using the Personal Characteristics of Political Leaders //International Studies Quarterly. 1980. Vol. 24, No. 1. P. 7-46.

78. Шестопал Е.Б. Политическое лидерство и проблемы личности // Полис. Политические исследования. 2011. №2. С. 53-68; Barber J.D. Strategies of Understanding Politicians //American Journal of Political Science. 1974. Vol. 18(3). Pр. 443-467.
177 Траектории развития российской политической системы, в контексте которых мы рассмотрим психологические особенности молодых политических лидеров на личностном уровне, будут описаны с помощью категории «сценарий», основанной на идее поливариативности развития, и предполагающей, что в будущем реализуется некое предположение (собственно «сценарий»), разработанное ключевыми политическим акторами и обретающее актуальность в контексте политической конкуренции79.
79. Berlin I. The Hedgehog and the Fox. NY: Simon&Schuster, 1953.
178 Сценарии политического развития России формулируются нами на основании двух принципов: во-первых, разделение «входа» и «выхода» как ключевых элементов политической системы, из которых первый связан с поведением общества, а второй – элиты; во-вторых, принятие гипотезы об актуальности центробежных или центростремительных тенденций в каждом из анализируемых параметров политической системы.
179 Центробежные тенденции на «входе» предполагают запрос на обновление власти, антиэлитные настроения, актуализацию «новых» каналов и технологий политической мобилизации. На «выходе» этот тренд может привести к децентрализации элиты на федеральном уровне, вариативности стратегий ее поведения и, в целом, к перераспределению властного ресурса. Центростремительные процессы среди субъектов «входа» могут обеспечить относительно высокий уровень массовой поддержки, ее зависимость от медиа-манипуляций и деполитизацию повестки. На «выходе» в данном случае предполагается сохранение властной корпорации, ориентация на национальное лидерство, сохранение статус-кво на всех институциональных уровнях.
180 Таким образом, можно обозначить четыре базовые теоретические модели для сценарирования политического развития России в 2020-е годы:
  1. «инерция» (консервативный сценарий, воспроизводство текущей ситуации);
  2. «спасательная операция» (развитие проекта «новой искренности», изменение политического стиля, «перевоплощение власти»);
  3. «консолидация демократии» (прорыв к плюралистической демократии, прогресс институтов, обеспечивающих конкурентность политического процесса);
  4. «война всех против всех» (вероятный силовой передел сфер политического влияния).
181 Каждая из этих моделей не только формирует специфический институциональный контекст, но и предполагает актуализацию запроса на те или иные личностные особенности лидеров и каналы их рекрутирования в состав политической элиты.
182 Первый (инерционный) сценарий не требует создания инновационных механизмов рекрутинга представителей элиты и, скорее всего, связан с инкорпорированием в структуру политического класса выходцев из молодежных отделений политических партий, являющихся носителями традиционных политических ценностей и лоялистских установок в сфере политического участия.
183 Второй (консервативно-реформистский) сценарий требует концептуального переоформления системы подготовки политических кадров, создания системы управляемой, но вполне реальной конкуренции, хотя бы в ограниченном политическом пространстве (например, на муниципальном уровне или в организационно-кадровых структурах партии власти и конвенциональных общественных организаций).
184 Третий (либерально-демократический) сценарий предполагает отказ от централизованного управления рекрутингом в политический класс. Вероятнее всего, это может произойти при условии демонополизации политического процесса на региональном и муниципальном уровнях и потребует реального плюрализма на электоральном уровне, что повысит значимость для лидеров риторических и коммуникативных навыков, а также владения манипулятивными технологиями организации политических кампаний.
185 Четвертый (негативно-конкурентный) сценарий актуализирует принадлежность к неформальным структурам политического влияния, приведет в политическую элиту представителей теневых структур, для которых важное значение, скорее всего, будет иметь силовая составляющая в сочетании с авторитарным ценностным профилем.

References

1. Berezutskij YU.V.. Firsakova I.V. Obshchestvennye molodezhnye organizacii v sociologicheskom izmerenii. Habarovsk: DVI-filial RANHiGS, 2012. 168 s.

2. Sociologiya molodezhi. Enciklopedicheskij slovar' / otv. red. YU.A. Zubok, V.I. CHuprov. M.: Academia, 2008. 606 s.

3. Bondarenko S.V. Social'naya struktura virtual'nyh setevyh soobshchestv. Rostov n/D: Izd-vo Rostovskogo gosudarstvennogo universiteta, 2004. 319 s.

4. Vlast' i lidery v vospriyatii rossijskih grazhdan. CHetvert' veka nablyudenij (1993-2018) / Otv. red. knigi E.B. SHestopal. M.: Ves' Mir, 2019. 656 s.

5. Gorshkov M.K., SHeregi F.E. Molodezh' Rossii v zerkale sociologii: k itogam mnogoletnih issledovanij. M.: FNISC RAN, 2020. 688 s. DOI: 10.19181/monogr.978-5-89697-325-6.2020.

6. Gorshkova E.G., Buharkova O.V. Kouch-nastavnichestvo kak instrument razvitiya biznesa. Prakticheskoe rukovodstvo. SPb.: Rech', 2006. 144 s.

7. Gosudarstvennaya molodezhnaya politika v Rossii: social'no-psihologicheskie osnovaniya i tekhnologii realizacii / pod obshchej redakciej S.YU. Popovoj. M.: Akvilon, 2019. 448 s.

8. Grigor'ev D.V. Formirovanie grazhdanskoj identichnosti sovremennogo shkol'nika // Internet-konferenciya «Perspektiva grazhdansko-patrioticheskogo vospitaniya v sisteme obrazovaniya» [Elektronnyj resurs]. URL: http://proektpatriot2.jimdo.com/grazhdanskayaidentichnost'. Data obrashcheniya: 15.11.2020.

9. Derkach A.A., Kosopkin A.S., Nefedova T.I. Psihologiya parlamentarizma. M.: Status-Kvo, 1999.

10. Zinenko V.E. Osobennosti formirovaniya politicheskoj sub"ektnosti sovremennoj rossijskoj molodezhi // Vestnik Moskovskogo universiteta. Seriya 12: Politicheskie nauki. 2019. № 6. S. 98–108.

11. Zorin A.L. «Filosofiya simvolicheskih form» E. Kassirera // Kul'turnaya zhizn' YUga Rossii. 2011. № 4. S. 34-35.

12. Inglhart R., Vel'cel' K. Modernizaciya, kul'turnye izmeneniya i demokratiya: Posledovatel'nost' chelovecheskogo razvitiya. M.: Novoe izdatel'stvo, 2011. 464 s.

13. Kassirer E. Izbrannoe: opyt o cheloveke. M.: Gardarika, 1998. 784 s.

14. Kimlika U. Sovremennaya politicheskaya filosofiya. Vvedenie. M., 2010. 592 s.

15. Korosteleva T.V. Lichnostnye resursy v upravlenii kachestvom zhizni molodezhi: strategii, instrumenty, izmereniya. SPb.: Naukoemkie tekhnologii, 2020. 148 s.

16. Krylova O.N., Mushtavinskaya I.V. Novaya didaktika sovremennogo uroka v usloviyah vvedeniya FGOS OOO: Metodicheskoe posobie. SPb.: KARO, 2014. 144 s.

17. Kuznecov A.A., CHernobaj E.V. Krizis klassno-urochnoj sistemy pri perekhode shkoly na FGOS novogo pokoleniya // Pedagogika. 2015. №2. S. 12-25.

18. Landshir K. de, Midlhof YU. Rol' lichnosti v politike na primere Evrosoyuza // Polis. Politicheskie issledovaniya. 2011. № 2 (122). S.25-35.

19. Lenkova T.I. Grazhdanstvennost' kak odno iz osnovnyh kachestv portreta vypusknika uchilishcha soglasno FGOS // Universum: psihologiya i obrazovanie. 2019. №7 (61). S. 17-19.

20. Lubskij A.V., Lubskij R.A. Etatizm i paternalizm kak kul'turnye markery civilizacionnoj identichnosti v Rossii // Gumanitarij YUga Rossii. 2013. № 3. S. 90-103.

21. Lyubeznova YU.V. Duhovno-nravstvennoe vospitanie uchashchejsya molodezhi v kontekste trebovanij federal'nyh gosudarstvennyh obrazovatel'nyh standartov // Nauka. Mysl': elektronnyj periodicheskij zhurnal. 2016. №4. S. 81-86.

22. Malenova A.YU., CHerednichenko T.A. Cennostnye i lichnostnye orientiry studencheskoj molodezhi // Effektivnost' realizacii gosudarstvennoj molodyozhnoj politiki: opyt regionov i perspektivy razvitiya: materialy VI Mezhdunar. nauch.-prakt. konf. / otv. red. A. A. Rusanova. CHita: ZabGU, 2018. S. 28-33.

23. Malinova O.YU. Simvolicheskaya politika i konstruirovanie makropoliticheskoj identichnosti v postsovetskoj Rossii // Polis. Politicheskie issledovaniya. 2010. №2. S. 90-105.

24. Myasoedova V.A. Formirovanie instituta molodezhnyh politicheskih elit v kontekste politicheskih preobrazovanij v Rossijskoj Federacii // Vestnik RUDN. Seriya: Politologiya. 2016. № 4. S. 19-28.

25. Orlov I.B. Politicheskaya kul'tura Rossii XX veka: Ucheb. posobie dlya studentov vuzov. M.: Aspekt Press, 2008. 223 s.

26. Osipov P.N., Irismetova I.I. Nastavnichestvo kak ob"ekt nauchnyh issledovanij // Professional'noe obrazovanie i rynok truda. 2020. №2 (41). C. 109-115.

27. Palitaj I.S. Molodoe pokolenie politikov v sovremennoj Rossii: politiko-psihologicheskij podhod k issledovaniyu // Vestnik Moskovskogo universiteta. Seriya 12: Politicheskie nauki. 2019. № 3. S. 7-22.

28. Palitaj I.S. Molodoe pokolenie rossijskoj politicheskoj elity: statusno-rolevye i lichnostnye harakteristiki // Polis. Politicheskie issledovaniya. 2020. № 5. S. 90-100. DOI: 10.17976/jpps/2020.05.07

29. Palitaj I.S., Selezneva A.V., Popova S.YU. Rekrutirovanie molodyh politicheskih liderov v sovremennoj Rossii: kanaly, formy, tekhnologii // Vestnik Tomskogo gosudarstvennogo universiteta. 2020. № 455. S. 68–77. DOI: 10.17223/15617793/455/10

30. Patnem R. CHtoby demokratiya srabotala. M.: Izd. firma "Ad Marginem", 1996. 787 s.

31. Perminova L.M., SHaraj N.A., Nikolaeva L.N. FGOS obshchego obrazovaniya: deklaracii i realizaciya // Otechestvennaya i zarubezhnaya pedagogika. 2016. №2 (29). S. 128-140.

32. Pokatov D.V. Rekrutirovanie sovremennoj rossijskoj politicheskoj elity kak rotaciya politicheskoj i administrativno-korporativnoj elitnyh grupp // Vlast' i elity. 2019. T. 6. № 1. S. 71-97.

33. Radaev V. Millenialy: Kak menyaetsya rossijskoe obshchestvo. M.: Izd. dom Vysshej shkoly ekonomiki. 2019. 224 s.

34. Samsonova T.N. O stanovlenii politicheskoj sub"ektnosti rossijskoj molodezhi v processe politicheskoj socializacii // Obshchestvo: sociologiya, psihologiya, pedagogika. 2018. № 7. S. 18-24.

35. Selezneva A.V. Politiko-psihologicheskie osobennosti politicheskogo soznaniya sovremennoj rossijskoj molodezhi // Vestnik Tomskogo gosudarstvennogo universiteta. Filosofiya. Sociologiya. Politologiya. 2013. №3. S. 128-136.

36. Selezneva A.V. Politicheskie cennosti v sovremennom rossijskom massovom soznanii: psihologicheskij analiz // CHelovek. Soobshchestvo. Upravlenie. 2014. № 2. C. 6-18.

37. Selezneva A.V. Politicheskie cennosti rossijskoj molodezhi: sociokul'turnye osobennosti i identifikacionnyj potencial // Obshchestvo. Kommunikaciya. Obrazovanie. 2020. T. 11. №3. S. 20-32. DOI: 10.18721/JHSS.11302.

38. Selezneva A.V., Azarnova A.A. «Rozhdenie grazhdanina»: politiko-psihologicheskij analiz grazhdanstvennosti rossijskih starsheklassnikov // Polis. Politicheskie issledovaniya. 2020. № 5. S. 101-113. DOI: 10.17976/jpps/2020.05.08

39. Selezneva A. V. Konceptual'no-metodologicheskie osnovaniya politiko-psihologicheskogo analiza politicheskih cennostej // Vestnik Tomskogo gosudarstvennogo universiteta. Filosofiya. Sociologiya. Politologiya. 2019. № 49. S. 177–192. DOI: 10.17223/1998863H/49/18

40. Sovmestnyj analiticheskij doklad Vserossijskogo centra izucheniya obshchestvennogo mneniya i Fonda nacional'noj energeticheskoj bezopasnosti «ZHizn' posle Grety Tunberg» [Elektronnyj resurs]. URL: https://wciom.ru/analytical-reports/analiticheskii-doklad/zhizn-posle-grety-tunberg-ili-potreblenie-na-fone-globalnogo-potepleniya. Data obrashcheniya: 18.11.2020.

41. Sovremennaya elita Rossii: politiko-psihologicheskij analiz: monografiya / otv. red. E.B. SHestopal i A.V. Selezneva. M.: ARGAMAK-MEDIA, 2015. 448 s.

42. Sokolov A.V. Molodezhnye obshchestvennye organizacii v politicheskom prostranstve sovremennoj Rossii: strategii gosudarstvennoj i grazhdanskoj molodezhnoj politiki: diss. … kand. polit. nauk. Rostov-na-Donu, 2011. 175 s.

43. Tul'chinskij G.L. Rossijskaya politicheskaya kul'tura: osobennosti i perspektivy. SPb.: ALETEJYA, 2015. 294 s.

44. CHarina E.V. Otnosheniya v sisteme «nastavnik-molodoj specialist» v processe professionalizacii: diss. ... kand. psihol. nauk. M., 2004. 160 s.

45. CHernyh N.V. Molodezhnye organizacii kak aktory vzaimodejstviya vlasti i formiruyushchegosya grazhdanskogo obshchestva Rossii: avtoref. diss. … kand. polit. nauk. Rostov-na-Donu, 2008. 30 s.

46. SHarapov A.V. Formy omolozheniya politicheskoj i gosudarstvennoj elity RF v 2000-e gg. // Gosudarstvo, grazhdanskoe obshchestvo i stabil'nost'. T. 2. № 1. 2019. S. 113-122.

47. SHestopal E.B. Politicheskoe liderstvo i problemy lichnosti // Polis. Politicheskie issledovaniya. 2011. №2. S. 53-68.

48. SHestopal E.B. Psihologicheskij profil' rossijskoj politiki 1990-h. Teoreticheskie i prikladnye problemy politicheskoj psihologii. M.: ROSSPEN, 2000. S. 48-49.

49. SHushkova N.V. Etot uskol'zayushchij paternalizm: popytka postroeniya koncepcii // Sociologicheskij zhurnal. 2007. №1. S. 39-57.

50. Eliade M. Kosmos i istoriya. Izbrannye raboty / Perevod s angl. i fr., obshch. red. I.R. Grigulevicha, M.L. Gasparova. M.: «Progress», 1987. 312 s.

51. Enciklopedicheskij politologicheskij slovar'. M.: Mysl', 1993. 431 s.

52. Almond G., Verba S. The Civic Culture: Political Attitudes and Democracy in Five Nations. 3rd ed. Newbury Park: Sage Publ, 1989. 392 r.

53. Barber J.D. Strategies of Understanding Politicians //American Journal of Political Science. 1974. Vol. 18, №3. Pr. 443-467.

54. Berlin I. The Hedgehog and the Fox. NY: Simon&Schuster, 1953. 144 r.

55. Boyd D.M., Ellison N.B. Social Network Sites: Definition, History, and Scholarship // Journal of Computer-Mediated Communication. 2007. Vol. 13, Issue 1. Pr. 210–230. DOI: 10.1111/j.1083-6101.2007.00393.x

56. Burns J.M. Leadership. New York etc.: Harper & Row, Cop. 1978. 530 r.

57. Greenstein F.I. Personality and Politics. Problems of Evidence, Inference and Conceptualization. Princeton, 1987. 246 r.

58. Hermann M. Explaining Foreign Policy Behavior Using the Personal Characteristics of Political Leaders //International Studies Quarterly. 1980. Vol. 24, No. 1. P. 7-46.

59. Paldam M. Social Capital: One or Many? Definition and Measurement // Journal of Economic Surveys. 2000. Vol. 14, Issue 5. Rp. 629–654.

60. Pareto V. The Rise and Fall of Elites: An Application of Theoretical Sociology. New Brunswick: Transaction Publishers, 1966. 120 p.

61. Portes A. Social Capital: Its Origins and Application in Modern Sociology // Annual Review of Sociology. 1998. Vol. 24. Rp. 1–24.

62. Wapner P. Politics beyond the State Environmental Activism and World Civic Politics // World Politics. 1995. Vol. 47, Issue 3. Pp. 311-340.

63. Winter D. Personality profiles of political elites. In Oxford handbook of political psychology (Ed. by Huddy N, Sears D.O. & Levy J.S.) Oxford University Press. 2013. Pp. 423-458.

Comments

No posts found

Write a review

Additional materials

Tab. 1 (additional_1.docx, 16 Kb) [Link]

Tab. 2 (additional_2.docx, 16 Kb) [Link]

Tab. 3 (additional_3.docx, 16 Kb) [Link]

Tab. 4 (additional_4.docx, 14 Kb) [Link]

Translate