Metamorphoses of "Slavic identity": what allows us to talk about it and study it?
Table of contents
Share
Metrics
Metamorphoses of "Slavic identity": what allows us to talk about it and study it?
Annotation
PII
S258770110012806-8-1
DOI
10.18254/S258770110012806-8
Publication type
Article
Status
Published
Authors
Alexander Strakhov 
Occupation: Postgraduate student of the Department of History of Socio-Political Doctrines of the Faculty of Political Science
Affiliation: Lomonosov Moscow State University
Address: 119992, Russian Federation, Moscow, Leninskye Gory, 1
Vladimir Boldin
Affiliation: Lomonosov Moscow State University
Address: 119992, Russian Federation, Moscow, Leninskye Gory, 1
Edition
Abstract

The article is devoted to rethinking the research of the Slavic idea and Slavic identity, which once lost scientific interest. The question is raised about the current content of the concepts of pan-Slavism and the Slavic idea, including in the light of European integration. The author suggests a tactic for studying the Slavic idea, which is primarily associated with building an "ideal model" of Slavic identity, identifying the basic value constructs and ideological concepts that underlie it, and the key constants of the Slavic value matrix.

Keywords
Slavic identity, Slavic idea, Pan-Slavism, nation, memory studies, Central and Eastern Europe
Received
23.12.2020
Date of publication
31.12.2020
Number of purchasers
8
Views
509
Readers community rating
0.0 (0 votes)
Cite Download pdf

To download PDF you should sign in

Additional services access
Additional services for the article
Additional services for all issues for 2020
1 Методологический контекст
2 В последние десятилетия гуманитарные науки переживают значительные трансформации. Помимо «мемориального бума» и экстенсивного увеличения исследований в области memory studies, окончательного утверждения конструктивистских и инструменталистских подходов к анализу этничности, мы можем наблюдать еще несколько важных тенденций – попытки реинтерпретации и пересмотра понятий, связанных с этнонациональным менталитетом и механизмами формирования коллективных представлений, а также усиление интереса к изучению таких понятий как макронационализм, империализм, постколониализм и тд. Здесь нельзя не согласиться с мнением М.В. Лескинен, отмечающей, что часто такой разворот научной оптики исследований связан с «задачей пересмотра прежних дисциплинарных тезаурусов в ходе выстраивания современных национальных доктрин, идей и политических мифологий государств и регионов»1, особенно это относится к молодым государствам Центральной и Восточной Европы.
1. Лескинен М.В. Славянское единство: от лингво-культурной классификации к политической мифологизации // Славяноведение. 2013. №6. С.52.
3 В русле указанных тенденций предметом внимания исследователей становятся вопросы, казалось бы, вытесненные на периферию научного дискурса. Одним из таких вопросов стало переосмысление понятий «панславизм», «славянская идея», «славянская идентичность». В последние годы на страницах научных журналов и монографий вновь развернулась полемика об их наполнении, трактовках и релевантности исследований2. Здесь также можно сослаться на позицию М.В. Лескинен, утверждающую, что «актуальность вопроса о теории и практике славянской взаимности вызвана, помимо научно обоснованного интереса к истории категорий этнонационального характера (в ХХ в. не раз менявших акценты в угоду политическим режимам или под влиянием идеологических запретов и клише), – общего для современных европейских национальных историографий, задачей создания нового этнонационального дискурса»3.
2. В данном случае показательны две дискуссии, развернувшиеся по поводу таких понятий, как «славянская идентичность» и «панславизм». Первая проходила на страницах журнала «Studia Slavica et Balcanica Petropolitana» и была вызвана выходом в свет книги румынского историка Ф.Курты под вызывающим названием «The Making of the Slavs: History and Archaeology of the Lower Danube Region». В ходе нее российские и зарубежные авторы пытались понять, как же сформировалась славянская идентичность, и главное, что же считать маркером принадлежности к ней? (Иванов С.А. «В тени Юстиниановых крепостей»? Ф. Курта и парадоксы раннеславянской этничности // Studia slavica et balcanica petropolitana. 2008. №2(4). С.5-12 и др.)

3. Лескинен М.В. Славянское единство: от лингво-культурной классификации к политической мифологизации // Славяноведение. 2013. №6. С.52.
4 В связи с обозначенным контекстом особую актуальность приобретает и тема данной статьи, посвященной анализу феномена «славянской идентичности» на современном этапе.
5 Славянская идея и славянская идентичность: от национального самоопределения к европейской интеграции
6 «Славянский вопрос» был и остается одним из ключевых при определении политической повестки дня в Европе. Это обусловлено историко-культурным, политическим и этноконфессиональным многообразием и разнородностью славянского мира. Славяне являются одной из крупнейших этноязыковых общностей в Европе, имеют древнюю и богатую историю взаимодействия как друг с другом, так и с другими народами. Все это не могло не сказаться на том, что многие политические и общественные процессы, происходившие в славянском мире, имели непосредственное влияние и на европейский, и на мировой политический процесс в целом. Так было во время русско-турецкой войны 1877-1878 гг., Первой (1914-1918) и Второй (1939-1945) мировых войн, так было после распада Чехословакии (1989-1993) и Югославии (1991-2008), то же самое мы наблюдаем и сейчас в связи с процессами, происходящими на Украине и в Белоруссии. Вопрос объединения и консолидации такой мощной с точки зрения исторических, духовных и социальных ресурсов силы, как славянство, давно занимает умы представителей интеллигенции славянских народов. Такой интерес обусловил появление идей «славянской взаимности», «славянской солидарности», «всеславянства», которые заложили основы целостной и многогранной идеологии — панславизма.
7 Появление идеологии панславизма в среде западных славян было обусловлено прежде всего внутриполитическими процессами, происходящими в славянских странах, было призвано консолидировать разрозненное «славянское племя», дав идеологический ответ на угрозы культурной ассимиляции и потерю национальной идентичности и суверенитета. Как и любые пан-идеологии4 (панэллинизм, пангерманизм и т.п.), панславизм, будучи проявлением макронационализма, решал четкие идеологические задачи. Однако, не будучи по своей природе гомогенным явлением, в каждой славянской стране он получил особенное развитие, а его идеологи сформировали собственные уникальные модели и вариации славянской идеи (австрославизм, югославизм, русский панславизм и т.п.). Тем не менее, ключевым принципом идеологических построений панславистов была идея о наличии неких единых констант в общественном сознании, универсальных ценностей и смыслов, присущих славянским народам, что и обеспечивает их духовное, а в перспективе и политическое единство. Однако реальный политический и исторический процесс если не поставил под сомнение само существование общеславянской идентичности, то уж точно заставил задуматься о том, а есть ли она в самом деле, или же идея об общем славянстве, едином духовно и политически, является не более, чем утопической конструкцией.
4. См.: Snyder L. Macro-Nationalisms: A History of the Pan-Movements. Westport (Connecticut): Greenwood Press, 1984. 320 p.
8 На разных этапах исторического развития «славянская идея» выполняла разные функции – от консолидации и культурного самосохранения до формулирования идеи «нации», общей идентичности и становления государства. Однако на современном этапе «славянская идея», а вслед за ней и общеславянская идентичность утрачивают прежнее идейно-теоретическое и ценностно-смысловое наполнение. Роль центра консолидации славянства, традиционно отводимая России, перешла к Европейскому союзу. Большинство славянских стран (6 из 13) уже являются членами ЕС, а другие (Сербия, Северная Македония, Босния и Герцеговина, Украина и Черногория) заявляют о своем желании присоединиться к общеевропейскому интеграционному проекту. Таким образом, только Россия и Беларусь остаются вне новой общеславянской тенденции. В связи с эти возникает вопрос – с чем связан подобный геополитический и цивилизационный выбор славянских стран, даже традиционно дружественных России (например, Сербии)? Является ли это сугубо прагматичным ходом, обусловленным экономическими выгодами? Или же можно говорить о смене ценностной матрицы и идеологической трансформации, произошедшей в общественном сознании населения славянских стран, которые уже ощущают себя гораздо более европейцами, нежели славянами (оставляя пока за скобками вопрос а существует ли «единая Европа»)? Можно ли говорить о том, что идеи славянской солидарности и идентичности, сильные в XIX - начале XX вв., и в наши дни наполняются прежним идейно-теоретическим и ценностно-смысловым содержанием? Поиск ответов на эти вопросы важен и в теоретическом, и политическом отношениях, так как от ответа на них зависит определение внешнеполитического курса России в отношении со славянскими странами. Альтернатива - или, как и прежде, воспринимать славянские страны как «традиционных союзников», или же, вслед за философом К.Н. Леонтьевым, признать болезненный факт, что «славяне есть, а славянства нет», и осуществлять в отношении этих стран реалистический курс.
9 Именно указанными выше обстоятельствами и определяется гипотеза данного исследования. Только проведение комплексного исследования идейно-теоретического и ценностно-смыслового содержания, вкладываемого в понятия «славянская идея» и «славянская идентичность» на современном этапе и сопоставлении этого с реально фиксируемыми трендами в общественном сознании позволит дать ответ на вопрос – существует ли еще славянская идентичность?
10 Первым шагом на пути данного исследования должно стать построение «идеальной модели» славянской идентичности, выявление базовых ценностных конструктов, образов, символов, идейных концептов и дискурсов, лежащих в ее основе. Только после формулировки данной модели в дальнейшем возможно провести эмпирическое исследование, сравнив модель с реально фиксируемыми трендами в общественном сознании.
11 Что нам позволяет исследовать славянскую идентичность?
12 Безусловно, вопрос о том, как, а главное, можно ли исследовать славянскую идентичность является дискуссионным5. Вслед за Л.Суханеком мы можем согласиться, что славянский мир представляет собой бесспорное единство лишь в лингвистическом и географическом плане. Однако, на наш взгляд, то, что действительно позволяет говорить нам о наличии славянской идентичности и, следовательно, изучать ее, это то, что сами люди по-прежнему идентифицирует себя с ней, называют себя «славянами». Здесь нам близка позиция С.А. Иванова, заключающаяся в том, что этничность, в отличие от языка, это не феномен, а ноумен6. Именно чувство сопричастности, самоидентификация делает человека «славянином». Кроме того, современные исторические исследования говорят нам о том, что первоначально этноним «славянин» было самоназванием и способом самоидентификации, и им могли себя идентифицировать даже представители различных языковых групп. То есть славянская идентичность изначально могла базироваться не на лингвистическом факторе, а на культурном, в широком смысле этого слова7.
5. Климов А.Г. Славянская идентичность: методологический подход против культурнополитической конъюнктуры // Славянский мир в третьем тысячелетии. Славянская идентичность – новые факторы консолидации. М., 2008. C. 12-18; Сигачёв М.И. Славянский национальный характер в работах мыслителей панславистской и славянофильской направленности // Национальные менталитеты: их изучение в контексте глобализации и взаимодействия культур / Этнокультурное многообразие России / Россия и славянский мир [Электронный ресурс]. URL: >>>> (дата обращения: 18.11.2020); Дунбинский И. А., Меркулов С.А. Анализ идеи славянской идентичности в работе В.М. Флоринского «первобытные славяне по памятникам их доисторической жизни» // Русин. 2017. № 4. С. 61-72; Савицкий А. Что значит быть славянином в современном мире? // Философский полилог. 2017. № 2. С. 7-16; Lucjan Suchanek. Славянская идентичность – в истории и в наше время // Kultura Słowian. Rocznik Komisji Kultury Słowian PAU. 2017. TOM XIII. С. 53-69; 34.Hall M., Jackson P.T. Civilizational identity: the production and reproduction of “civilisations” in international relations. New York: Palgrave Macmillan, 2007. 241 p.; Smith Anthony D. National Identity. Penguin Books, 1991. 227 p.

6. Иванов С.А. "В тени Юстиниановых крепостей"? Ф. Курта и парадоксы раннеславянской этничности // Studia slavica et balcanica petropolitana. 2008. №2(4). С.5.

7. Там же. С.11.
13 Для изучения понятия идентичности исследователи традиционно сосредотачивают внимание на трех составляющих: образы, ценности и символы8. Если сосредоточиться лишь на определение ценностных констант внутри славянской идентичности, то исследователь сразу столкнется с двумя проблемами – что считать «славянскими» ценностями и можно ли их противопоставлять «европейским»?9 Кроме того, ценности плохо вербализируются. Поиск ответов на поставленные вопросы осложняется тем, что представления о славянах как едином культурно-историческом типе, со своими особенностями национального характера и ментальности, начинают складываться в работах славянских мыслителей XIX в. под влиянием идей немецкого романтизма. В попытках «удревнить» славянскую историю, романтизировать ее, противопоставив ее немецкой («европейской»), деятели «славянского Возрождения» пытались решить вполне очевидную политическую задачу – не допустить культурной ассимиляции и потери национальной идентичности. По сути, мыслители XIX в. сконструировали «славян» заново, сформировав чувство славянской самоидентификации у тех, кто таковыми себя мог до этого и не осознавать10. Поэтому исторические исследования зарубежных историков (Ф.Палацкого, Й.Шафарика и др.), а затем и русских славистов (Н.Я. Данилевского, А.Ф. Гильфердинга, О.Ф. Миллера, В.М.Флоринского или В.И. Ламанского) не были решены субъективных оценок сущности славянской идентичности. Тем не менее, именно в работах этих авторов впервые были предприняты попытки описать славянскую идентичность и национальный характер, дав ответ на вопрос – что же такое славянство?
8. Подробнее см.: Евгеньева Т.В., Титов В.В., Белоконев С.Ю. Место образа славянского мира в формировании современной российской идентичности // Вестник Томского государственного университета. Философия. Социология. Политология. 2019. № 3 (66). С. 135–144; 27.Селезнева А.В., Смулькина Н.В. Образы стран славянского мира в сознании российских граждан (на примере Украины и Белоруссии) // Русин. 2018. № 4 (54). С. 352–371.

9. Например, известный болгарский исследователь О.Загоров в своих книгах развивает концепцию, согласно которой славянская идентичность есть одно из проявлений идентичности европейской, а традиционные ценности славян нисколько не противоречат основам европейской цивилизации, а наоборот могут спасти ее от размывания в условиях глобализации. См.: Загоров О. Славянская духовность — культурный код болгарской национальной идентичности. София, 2020; Загоров О. Европейската идентичност със славянска духовност. София: Световит, 2008. 120 с.

10. Например, подробное исследование механизмов конструирования словацкой нации в самосознании крестьянского населения Венгрии было предпринято А.Максвелом: Maxwell Alexander. Choosing Slovakia: Slavic Hungary, the Czechoslovak Language and Accidental Nationalism. London: I.B. Tauris, 2009. 288 p.
14 Огромное значение в понимании современных подходов к исследованию славянской идентичности дало обращение к работам, выполненных в рамках проекта «Лингвистическая и этнокультурная динамика традиционных и нетрадиционных ценностей в славянском мире» учеными из Института славяноведения РАН, Института болгарского языка (София, Болгария) и Института славистики (Братислава, Словакия). Среди ключевых исследовательских задач проекта было изучение и сравнение в массовом сознании жителей славянских стран глобальных ценностей (культурное наследие, самобытность, аксиология понятия «славянское единство», «славянское братство» в разных странах в разные исторические периоды, взаимное восприятие славянских народов и языков, отношение к войне и миру), а также базовых ценностей (семья, жизнь, любовь, работа, здоровье, природа, душа и др.). Результаты проекта, нашедшие отражение в научных сборниках и статьях его участников11, помогли и нам сформулировать собственную авторскую гипотезу о славянской идентичности.
11. Взгляд на славянскую аксиологию / Отв. ред. И. А. Седакова, ред. М. Китанова, П. Женюх. М.: Институт славяноведения РАН, 2019. 268 с.; Axiologický výskum slovanských jazykov / Axiological Investigation into the Slavic Languages / eds. И. А. Седакова, P. Žeňuch, М. Китанова. Bratislava: VEDA, SAV; М.: Институт славяноведения РАН, 2019. 224 с.; Седакова И.А., Валенцова М.М. Круглый стол «Взгляд на славянскую аксиологию» // Славянский альманах. 2019. № 1-2. С. 558–567 и др.​
15 Проанализировав работы отечественных и зарубежных исследователей славянства12, предварительно можно выделить несколько основных элементов матрицы славянской идентичности, более-менее поддающихся верификации: коллективизм («общинность», неприятие крайнего индивидуализма); отрицание обязательности правил и норм; традиционализм (в противовес инновативности); склонность к холистическому мышлению (когда процесс и связи важнее чем результат). Безусловно, формулировки требуют дальнейшей разработки и уточнений. Не все из перечисленного является ценностями. Кроме того, без комплексного анализа образов, символов и представлений, формирующих идентичность, невозможно понять какие ценности продуцируются и лежат в ее основе. Выделенные выше черты – это скорее первые шаги в текущем исследовании. Тем не менее, приняв их в качестве первого шага для формулирования «идеальной модели» исследования, в дальнейшем отталкиваясь от нее можно провести сравнительный анализ «идеальной модели» с реально фиксируемыми трендами в общественном сознании.
12. Для формулировки авторской гипотезы были проанализированы следующие исторические работы: Венелин Ю.И. Истоки Руси и славянства. М.: Институт русской цивилизации, 2011. 864 с.; Гильфердинг А.Ф. Россия и славянство. М.: Институт русской цивилизации, 2009. 496 с.; Данилевский Н.Я. Россия и Европа. М.: ТЕРРА – Книжный клуб, 2008. 704 с.; Ламанский В.И. Геополитика панславизма. М.: Институт русской цивилизации, 2010. 928 с.; Леонтьев К.Н. Славянофильство и грядущие судьбы России. М.: Институт русской цивилизации, 2010. 1232 с.; Миллер О.Ф. Славянство и Европа. М.: Институт русской цивилизации, 2012. 880 с.; Флоринский В.М. Первобытные славяне по памятникам их доисторической жизни. Опыт славянской археологии. Ч. 1: Общая вступительная часть. Томск: Тип. П.И. Макушина, 1894. XXIV, 360 с.
16 Дальнейшая перспектива исследований
17 Исследование славянской идентичности – крайне непростой вопрос в современной науке. Заявляя о ее априорности или отрицая ее существование вовсе, мы зачастую неосознанно воспроизводим те или иные научные штампы или цитируем «романтические» представления историков XIX в. Однако отталкиваясь от понимания идентичности как ноумена, а не феномена, а также признания того факта, что люди по-прежнему называют себя славянами13, позволяет исследователем утверждать, что славянская идентичность, по крайней мере в России, пока еще имеет культурное значение. Однако глобализация и формирование новых макроидентичностей несомненно сказывается и на самоидентификации себя как «славянина». Чтобы проследить, насколько сильно выделенные нами в качестве «идеальной модели» черты оказывают влияние на культурно-цивилизационную идентификацию, в качестве дальнейшего шага в исследовании предполагается провести опрос с помощью процедур формализованного интервью, который и будет направлен на выявление ценностно-смысловой структуры понятия «славянская идентичность», системы национальных и европейских ценностей, политических, идеологических и идентификационных ориентаций на современном этапе. Именно такой и представляется перспектива дальнейшего исследования «славянской идентичности» в рамках политической науки.
13. См.: Славянский мир и славянское братство [Электронный ресурс]. 2001. URL: >>>> (дата обращения: 18.11.2020); ТОЛЕРАНТНОСТЬ ПРОТИВ КСЕНОФОБИИ: ЭТНИЧЕСКИЕ СИМПАТИИ И АНТИПАТИИ РОССИЯН [Электронный ресурс]. 2009. URL: >>>> (дата обращения: 18.11.2020); РОССИЯНЕ ХОТЕЛИ БЫ ЖИТЬ В РОССИИ, УКРАИНЦЫ – В СОЮЗЕ СЛАВЯН, БЕЛОРУСЫ – В ЕВРОПЕ [Электронный ресурс]. 2004. URL: >>>> (дата обращения: 18.11.2020).
18 Отдельно стоит отметить как перспективное направление исследования славянской идентичности анализ исторической политики славянских государств, тем более что само появление этого феномена в современном понимании связано именно со славянским миром: «В 2004 году группа польских историков… заявила о необходимости в Польше исторической политики Именно тогда обрёл своё имя тот феномен резкой интенсификации использования истории в политических целях, который в первые годы XXI в. стал характерен для всех стран Восточной Европы»14. Особую остроту осуществление исторической политики приобрело, помимо Польши, в восточнославянских государствах. Стоит отметить, однако, что использование истории в политических целях и конструирование памяти выросли на благодатной почве. Так, достаточно убедительно показано15, что действия России и Польши в XV-XVIII вв. в области символической политики успешно укладываются в концепцию «мест памяти», причём достаточно гибких и подвижных, вполне сообразующихся с насущными потребностями времени. Таким образом, складывается вполне адекватное представление об особой и во многом продолжающейся традиции славянских стран и народов, в частности, восточных и западных славян, использования истории в своих целях, особенно в тех её аспектах, которые касаются вопросов взаимоотношения друг с другом. Специфика этих отношений в том, что они не укладываются в схему «свой-чужой» из-за близости языков и культур, и это влияет на складывание национального самосознания. В связи с этим, безусловно, исследование исторической политики славянских государств также способно раскрыть славянскую идентичность, но уже с другого ракурса.
14. Миллер А.И. Историческая политика в Восточной Европе начала XXI в. // Историческая политика в XXI веке. М, 2012. С. 7.

15. «Места памяти» руси конца XV – середины XVIII в. М.: Политическая энциклопедия, 2019. 518 с.

References

1. Ahremenko D.A. Rec. na [Boldin V.A. Panslavistskie politicheskie koncepcii. Genezis i evolyuciya. M.: Akvilon, 2018. 376 s.] // ZHurnal rossijskih i vostochnoevropejskih istoricheskih issledovanij. 2018. №4. S.214-219.

2. Boldin V.A. Panslavistskie politicheskie koncepcii: genezis i evolyuciya / Pod obshchej redakciej A.A. SHirinyanca. M.: Akvilon, 2018. 376 s.

3. Venelin YU.I. Istoki Rusi i slavyanstva. M.: Institut russkoj civilizacii, 2011. 864 s.

4. Vzglyad na slavyanskuyu aksiologiyu / Otv. red. I. A. Sedakova, red. M. Kitanova, P. ZHenyuh. M.: Institut slavyanovedeniya RAN, 2019. 268 s.

5. Gil'ferding A.F. Rossiya i slavyanstvo. M.: Institut russkoj civilizacii, 2009. 496 s.

6. Danilevskij N.YA. Rossiya i Evropa. M.: TERRA – Knizhnyj klub, 2008. 704 s.

7. Dunbinskij I.A., Merkulov S.A. Analiz idei slavyanskoj identichnosti v rabote V.M. Florinskogo «Pervobytnye slavyane po pamyatnikam ih doistoricheskoj zhizni» // Rusin. 2017. № 4. S. 61-72.

8. Evgen'eva T.V., Titov V.V., Belokonev S.YU. Mesto obraza slavyanskogo mira v formirovanii sovremennoj rossijskoj identichnosti // Vestnik Tomskogo gosudarstvennogo universiteta. Filosofiya. Sociologiya. Politologiya. 2019. № 3 (66). S. 135–144.

9. Zagorov O. Evropejskata identichnost s"s slavyanska duhovnost. Sofiya: Svetovit, 2008. 120 s.

10. Zagorov O. Slavyanskaya duhovnost' — kul'turnyj kod bolgarskoj nacional'noj identichnosti. Sofiya, 2020.

11. Ivanov S.A. «V teni YUstinianovyh krepostej»? F. Kurta i paradoksy ranneslavyanskoj etnichnosti // Studia slavica et balcanica petropolitana. 2008. №2(4). S. 5-12.

12. Kazarinova D.B. Panslavizm dlya sovremennoj Rossii: istoricheskaya utopiya ili geopoliticheskij vyzov? Razmyshlyaya nad knigoj B.A. Prokudina «Panslavizm v istorii politiki i mysli Rossii XIX veka». M.: Izdatel'stvo Moskovskogo universiteta, 2018. 218 s. // Vestnik RUDN. Seriya: Politologiya. 2018. T.20. №4. S.624-629.

13. Kacis L.F., Odesskij M.I. Kogda kollegi, raspri pozabyv… (Pis'mo v redakciyu) // Novoe literaturnoe obozrenie. 2012. № 3 (№ 115). S. 443-445.

14. Kacis L.F., Odesskij M.I. «Slavyanskaya vzaimnost'». Model' i topika. M.: Regnum, 2011. 312 s.

15. Klimov A.G. Slavyanskaya identichnost': metodologicheskij podhod protiv kul'turnopoliticheskoj kon"yunktury // Slavyanskij mir v tret'em tysyacheletii. Slavyanskaya identichnost' – novye faktory konsolidacii. M., 2008. C. 12-18.

16. Koshelev V.A. Rec. na knigu: Kacis L.F., Odesskij M.I. «Slavyanskaya vzaimnost'». Model' i topika. M., 2011 // Novoe literaturnoe obozrenie. 2012. № 1 (№ 113). S. 356—358.

17. Lamanskij V.I. Geopolitika panslavizma. M.: Institut russkoj civilizacii, 2010. 928 s.

18. Leont'ev K.N. Slavyanofil'stvo i gryadushchie sud'by Rossii. M.: Institut russkoj civilizacii, 2010. 1232 s.

19. Leskinen M.V. Slavyanskoe edinstvo: ot lingvo-kul'turnoj klassifikacii k politicheskoj mifologizacii // Slavyanovedenie. 2013. №6. S.52-61.

20. «Mesta pamyati» rusi konca XV – serediny XVIII v. M.: Politicheskaya enciklopediya, 2019. 518 s.

21. Miller A.I. Istoricheskaya politika v Vostochnoj Evrope nachala XXI v. // Istoricheskaya politika v XXI veke. M, 2012. S. 7-32.

22. Miller O.F. Slavyanstvo i Evropa. M.: Institut russkoj civilizacii, 2012. 880 s.

23. Prokudin B.A. Panslavizm v istorii politiki i mysli Rossii XIX veka / Pod red. A. A. SHirinyanca. M.: Izdatel'stvo Moskovskogo universiteta, 2018. 218 s.

24. Rossiyane hoteli by zhit' v Rossii, ukraincy – v soyuze slavyan, belorusy – v Evrope [Elektronnyj resurs]. 2004. URL: https://wciom.ru/index.php?id=236&uid=3389 (data obrashcheniya: 18.11.2020).

25. Savickij A. CHto znachit byt' slavyaninom v sovremennom mire? // Filosofskij polilog. 2017. № 2. S. 7-16.

26. Sedakova I.A., Valencova M.M. Kruglyj stol «Vzglyad na slavyanskuyu aksiologiyu» // Slavyanskij al'manah. 2019. № 1-2. S. 558–567.

27. Selezneva A.V., Smul'kina N.V. Obrazy stran slavyanskogo mira v soznanii rossijskih grazhdan (na primere Ukrainy i Belorussii) // Rusin. 2018. № 4 (54). S. 352–371.

28. Sigachyov M.I. Slavyanskij nacional'nyj harakter v rabotah myslitelej panslavistskoj i slavyanofil'skoj napravlennosti // Nacional'nye mentalitety: ih izuchenie v kontekste globalizacii i vzaimodejstviya kul'tur / Etnokul'turnoe mnogoobrazie Rossii / Rossiya i slavyanskij mir [Elektronnyj resurs]. URL: http://national-mentalities.ru/diversity/rossiya_i_slavyanskij_mir/sigachev_m_i_slavyanskij_nacionalnyj_harakter_v_rabotah_myslitelej_panslavistskoj_i_slavyanofilskoj_napravlennosti/ (data obrashcheniya: 18.11.2020).

29. Slavyanskij mir i slavyanskoe bratstvo [Elektronnyj resurs]. 2001. URL: https://bd.fom.ru/report/map/dd012729 (data obrashcheniya: 18.11.2020).

30. Teslya A.A. Russkij panslavizm: ot kul'turnogo k politicheskomu i obratno: recenziya na knigu Borisa Prokudina // Filosofiya. ZHurnal Vysshej shkoly ekonomiki. 2018. № 2. S. 177-185.

31. Tolerantnost' protiv ksenofobii: etnicheskie simpatii i antipatii rossiyan [Elektronnyj resurs]. 2009. URL: https://wciom.ru/analytical-reviews/analiticheskii-obzor/tolerantnost-protiv-ksenofobii-etnicheskie-simpatii-i-antipatii-rossiyan (data obrashcheniya: 18.11.2020).

32. Florinskiĭ V.M. Pervobytnye slavyane po pamyatnikam ih doistoricheskoj zhizni. Opyt slavyanskoj arheologii. CH. 1: Obshchaya vstupitel'naya chast'. Tomsk: Tip. P.I. Makushina, 1894. XXIV, 360 s.

33. Axiologický výskum slovanských jazykov / Axiological Investigation into the Slavic Languages / eds. I. A. Sedakova, P. Žeňuch, M. Kitanova. Bratislava: VEDA, SAV; M.: Institut slavyanovedeniya RAN, 2019. 224 s.

34. Hall M., Jackson P.T. Civilizational identity: the production and reproduction of “civilisations” in international relations. New York: Palgrave Macmillan, 2007. 241 p.

35. Maxwell Alexander. Choosing Slovakia: Slavic Hungary, the Czechoslovak Language and Accidental Nationalism. London: I.B. Tauris, 2009. 288 p.

36. Smith Anthony D. National Identity. Penguin Books, 1991. 227 p.

37. Snyder L. Macro-Nationalisms: A History of the Pan-Movements. Westport (Connecticut): Greenwood Press, 1984. 320 p.

38. Suchanek, Lucjan. Slavyanskaya identichnost' – v istorii i v nashe vremya // Kultura Słowian. Rocznik Komisji Kultury Słowian PAU. 2017. Tom XIII. S. 53-69.

Comments

No posts found

Write a review
Translate