About the attitude of Nikolai Turgenev to secret societies
Table of contents
Share
Metrics
About the attitude of Nikolai Turgenev to secret societies
Annotation
PII
S258770110009759-6-1
DOI
10.18254/S258770110009759-6
Publication type
Article
Status
Published
Authors
Vadim Parsamov 
Occupation: Chief Research Fellow in Poletayev Institute for Theoretical and Historical Studies in the Humanities
Affiliation: HSE University
Address: Moscow, Staraya Basmannaya st., 21/4 - 1
Edition
Abstract

Turgenev's participation in the secret society and his attitude to it are interpreted differently by researchers. Some see him as a conspirator seeking to justify himself to the government after the defeat of the Decembrist movement, while others see him as a Pro-government liberal. Turgenev started from the idea of a dialogue between the secret society and the government. He believed that the secret society should first assist the government in abolishing serfdom. However, the dialogue did not take place. The government did not follow the path of reform, and the secret society evolved towards a conspiracy. Turgenev did not want to support the government, but the path of a military coup seemed hopeless to him. As a result, he left Russia.

Keywords
Nikolay Turgenev, secret society, Decembrist movement, reforms, Republic
Received
20.03.2020
Date of publication
24.06.2020
Number of purchasers
24
Views
623
Readers community rating
0.0 (0 votes)
Cite Download pdf

To download PDF you should sign in

Additional services access
Additional services for the article
Additional services for all issues for 2020
1 Роль Н.И. Тургенева в движении декабристов до сих пор остается более дискуссионной, чем изученной. Причины заключаются в состоянии источников, которые можно разделить на три группы: 1) следственное дело; 2) оправдательные записки; 3) дневники и письма. Если первые две группы в силу специфики самого жанра не могут считаться объективными, то с последней группой дела обстоят тоже не лучшим образом. Тургенев был осторожным человеком и свое участие в тайном обществе ни в дневниках, ни в письмах почти не отражал. Поэтому, как только в руках историков оказались все эти материалы, возникли три точки зрения.
2 Первая следует непосредственно за оправдательными записками, в которых не только отрицается личное участие Тургенева в заговоре, но и дается либеральная версия всего декабристского движения, из которого никак не могло получиться восстание. Сегодня эта точка зрения, пожалуй, наиболее популярная1. Противоположную точку зрения в свое время высказал М.Н. Покровский, поверив материалам следствия и, обвинив Тургенева в ренегатстве: был революционером, хотя и умеренным, но раскаялся и предал своих товарищей. Эта точка зрения при всей односторонности не совсем беспочвенная. Она встречается в мемуарах и письмах самих декабристов, негативно оценивших тургеневскую концепцию тайного общества, изложенную в «России и русских».
1. См., например: Пугачев В.В. Изображение декабристов Н.И. Тургеневым и английское правосознание // Россия. Запад. Восток. Встречные течения. К столетию со дня рождения академика М.П. Алексеева. СПб.: Наука, 1996. С. 352-362; Мироненко С.В. Восстания могло бы не быть // Отечественная история 2002. № 3. С. 57-66.
3 И, наконец, третья точка зрения исходит из того, что Тургенев лишь слегка искажает действительность в своих оправдательных записках. Его роль в тайном обществе была более значительной, чем он пытался ее ретроспективно представить, но в целом его политические взгляды отличались умеренностью. Наиболее полно выражение эта точка зрения получила в работах А.Н. Шебунина. Но, высказывая ее, Шебунин невольно впадает в противоречие. Так, он пишет: «Что же касается самого Тургенева, его республиканскому настроению трудно поверить, принимая во внимание его умеренные монархические убеждения»2. Двумя страницами ниже Шебунин утверждает: «Настроения Тургенева в годы принадлежности к Союзу Благоденствия было довольно радикальным: он очень отрицательно отзывался о самодержавном строе, с восторгом привставал испанскую военную революцию и в строках, посвященных ей в дневнике, как бы давал апологию будущей военной революции в России; наконец, с большим сочувствием отнесся к бунту Семеновского полка»3. Говоря о противоречивости концепции Шебунина, я отнюдь не собираюсь умалить значение его выдающихся работ. Более того, определенно можно сказать, что наиболее значительный вклад в изучение Тургенева до сих пор сделан именно им. Но Шебунин, как и любой историк, был человеком своего времени, сам участвовал в революционном движении, состоял в РСДРП, и Тургенев, как и декабристы, для него был не только объект изучения, но политический предшественник, на которого он смотрел с позиций идейных представлений 1920-х годов.
2. Шебунин А.Н. Н.И. Тургенев в тайном обществе декабристов // Декабристы и их время. Т. 1. М.: Изд-во Политкаторжан, С. 131

3. Там же. С. 133.
4 В настоящее время в значительной степени продвинулось изучение либерализма и республиканизма4, и взгляд на роль Тургенева в движении декабристов, как и на само движение, не может не опираться на эти достижения.
4. Что такое республиканская традиция. Сб. статей / науч. ред. О.В. Хархордин. СПб.: Издательство Европейского университета, 2009; Современные республиканские теории свободы / науч. ред. Е. Рощин. СПб.: Издательство Европейского университета, 2015; Российский либерализм: идеи и люди / Под общей редакцией А.А. Кара-Мурзы. М.: Новое издательство, 2018. Т. 1-2.
5 Восстановить по дневникам и письмам Тургенева его фактическое участие в движении не представляется возможным, тем не менее эти материалы содержат весьма ценный материал для восстановления психологической картины. 25 апреля 1814 г. Тургенев, находясь в Париже пишет: «Теперь возвратятся в Россию много таких Русских, кот[орые] видели, что без рабства может существовать гражданский порядок и могут процветать царства». Здесь мы видим зарождение той политической психологии, которая уже через год, если не раньше, станет отправной точкой декабризма. Молодые люди, познакомившиеся с политической жизнью Европы во время заграничных походов, пропитываются мыслью, что и «без рабства может существовать гражданский порядок»5.
5.  Тургенев Н.И. Дневники за 1811 — 1816 годы / Под ред. и с прим. Е.И. Тарасова. СПб.: Типография императорской Академии наук, 1913. Т.2. C. 253.
6 Тургеневу еще не исполнилось 25 лет, он полон надежд: он верит в Александра I, который, победив Наполеона, сможет победить крепостное право в России; он верит в русский народ, который дышит «духом разума», и не ответит беспорядками на правительственные преобразования: он верит в дворянскую молодежь, которая будет способствовать этим преобразованиям. Эти надежды на царя-преобразователя будут жить в Тургеневе еще несколько лет. На этом основании исследователи считали Тургенева умеренным монархистом и отказывались верить в его республиканизм. Между тем его дневник показывает, что уже по крайней мере с 1815 г. Тургенев был республиканцем и никогда не менял своих республиканских убеждений: 4 марта 1815 г. он делает запись в дневнике:
7 «Иногда, кажется, что в монархическом правлении человек более принужден жить как с честными, так и с бесчестными людьми, нежели в республиканском. В сем последнем выбор знакомства и связей, кажется, свободнее, нежели в первом. В республиканском правлении отличительный характер людей и партий гораздо яснее (plus prononcé), и потому человек, приставший решительно к одной из партий, часто даже не может иметь ни малейшей связи с другою. Из сего следует, что человеку, явно видя свойство как людей, так и партий, легче выбирать, зная притом, что шаг его в пользу одной или другой партии есть решительное объявление всем его образа мнений, или его характера. Тут всякая нерешимость (т.е. duplicité) или незначительна или невозможна. В монархическом же правлении человек всегда обязан, хотя и против своей воли, ставить свечу и ангелу и чорту. Решительное и твердое намерение для него часто вредно, всегда бесполезно»6.
6. Там же. С. 286
8 Если исходить из представлений, что республика более прогрессивная форма, чем монархия и что в исторической перспективе республиканское правление приходит на смену монархическому, то действительно трудно примирить веру Тургенева в царя с его республиканскими убеждениями. Но сами понятия «республика» и «монархия» исторически изменчивы, и во времена Тургенева четко не дифференцировались. Достаточно сказать, что в текстах Руссо, Мабли, и других авторов XVIII в. встречается понятие «монархическая республика». Республиканизм декабристов не был единым. Наиболее чистый республиканский проект, соединяющей в себе якобинские и древнеримские черты, был представлен Пестелем в его «Русской Правде». Тургенева этот проект не устраивал в виду разделения земель на частные и государственные, подобно тому, как предлагали братья Гракхи в Древнем Риме. Либеральный проект, примиряющий монархию и республику на конституционной основе, выдвинул Н.М. Муравьев. Этот вариант также не устраивал Тургенева, так как Муравьев планировал начать с введения конституции, а потом отменять крепостное право. Тургенев полагал, что действовать необходимо в обратной последовательности: сначала царь волевым решением отменяет крепостное право, а потом дарует конституцию.
9 Была еще одна республиканская модель, предложенная Орденом русских рыцарей. Об этой организации мы знаем мало7. Его организаторы М.А. Дмитриев-Мамонов и М.Ф. Орлов – потомки екатерининских фаворитов, в большей степени, чем другие декабристы, были связаны с традициями XVIII в., соединяющими аристократизм и республиканизм. Главную роль в республике Дмитриева-Мамонова должен был играть Сенат, состоящий из 1 000 членов, из которых 200 являются наследственными пэрами, 400 – представителями дворянства и 400 – представителями простого народа. Дворянство, составляющее меньше 1% населения, получало 60% парламентских мест.
7. Наиболее полные сведения см.: Лотман Ю. М. Матвей Александрович Дмитриев Мамонов – поэт, публицист, общественный деятель // Лотман Ю. М. Избранные статьи: в 3 т. Таллин, 1992. Т. 2. С. 282-350.
10 Прямых свидетельств участия в этой организации Тургенева нет. Косвенным свидетельством может быть то, что в его политическом проекте 1816 г. фигурируют пэры. Но его пэры — это не аристократы, а дворяне, отпустившие своих крестьян на волю. К тому же они должны не ограничивать власть монарха, а усиливать ее в плане отмены крепостного права. Орден русских рыцарей исходил из идеи захвата власти, а уже потом проведения реформ. Как показал В.В. Пугачев, программа Тургенева была противоположной и предвосхищала программу Союза Благоденствия8.
8. Пугачев В.В. Предыстория Союза Благоденствия и пушкинская ода «Вольность» // Оксман Ю.Г., Пугачев В.В. Пушкин, декабристы и Чаадаев. Саратов: Редакция журнала «Волга» — ИКД «Пароход», 1999. С. 93-150.
11 При всем разнообразии этих республиканских моделей их объединяла одна черта. Они их авторы собирались действовать против правительства Александра I. Для Тургенева же Александр I был ключевой фигурой. Именно он должен был отменить крепостное право и октроировать конституцию. Только октроированные, а не возникшие в результате народных мятежей конституции, по мнению Тургенева, являются наиболее прочными. Основанием для подобных ожиданий служили слова самого Александра, высказанные им в письме к Лагарпу. Это письмо от 27 сентября 1797 г. сам Лагарп давал Тургеневу читать в Париже в 1814 г.9 В письме великий князь спрашивал совета у своего наставника, «как составить счастье России, даровав ей свободную конституцию». «Это будет,— писал он, — наилучшей из революций, ибо совершится она законным правителем, который с себя полномочия сложит, лишь только конституция будет принята, а нация изберет своих представителей»10. Таким образом сам царь в 1814 г. представлялся Тургеневу республиканцем, что внушало ему надежды на проведение самых радикальных реформ.
9. Тургенев Н.И. Дневники Т.2. С. 252.

10. Император Александр I и Фредерик-Сезар Лагарп. Письма. Документы / сост., вступ. ст. и коммент, А.Ю. Андреева и Д. Тозато-Риго, пер. с фр. В.А. Мильчиной. Т. 1. 1782—1802. М.: Политическая энциклопедия, 2014. С. 335-336; 337.
12 Собственный проект реформ сложился у Тургенева еще заграницей в 1816 г. и в основных пунктах он оставался неизменным на протяжении всей его жизни. Суть это проекта в следующем. Общая продолжительность реформ составит 25 лет, которые разделяются на 5 этапов:
13 На первом этапе решаются три задачи:
  1. составление кодекса законов;
  2. совершенствование внутреннее управление,
  3. исправление финансов11
11. Тургенев Н.И. Дневники Т.2. С.333.
14 На втором этапе новые законы будут постепенно вводиться в жизнь.
15 В третий период вводится палата пэров, состоящая из дворян, освободивших своих крестьян. Пэрство у Тургенева — это своего рода политическая компенсация за лишения дворянства крепостных крестьян.
16 В четвертый период отменяется крепостное право.
17 В пятый период вводится «народопредставление» с сохранением сильной самодержавной власти. О характере этой власти, будет ли она наследственной или президентской, в проекте не говорится. Однако несколько косвенных свидетельств на этот счет имеется.
18 Вечером 26 июля 1818 г., ложась спать, Тургенев записал карандашом, а на следующий день перенес в дневник: «ни за что теперь не хочу быть Государем»12. Нежелание быть государем предполагает наличие такой возможности. Эпоха Наполеона произвела переворот в умах людей, и мысль о том, что можно не по праву рождения, а в силу вещей оказаться самодержцем, видимо, волновала умы многих молодых людей. Примерно такую же запись в своем дневнике сделал юный офицер Семеновского полка А.В. Чичерин 12 сентября 1812 г.: «Уже в 14 лет я перестал мечтать о том, чтобы стать государем»13. Если мечты А.В. Чичерина связывались с воинской славой и были сродни мечтам Андрея Болконского, то для Тургенева возможность «быть государем» открывалась лишь в случае государственного переворота. Это необязательно заговор или восстание, этот переворот вполне мог быть произведен сверху, как и планировал Александр I, и тогда во главе государства стоял бы избранный президент, обладающей сильной монархической властью.
12. Тургенев Н.И. Дневники за 1816-1824 гг. / Под ред. и с прим. Е.И. Тарасова. Пг.: Академическая двенадцатая государственная типография, 1921. Т.3. С. 143.

13. Чичерин А.В. Дневник. 1812-1813. М.: Наука, 1966. С.20.
19 В начале 1820 г. на квартире Ф. Глинки, где Пестель докладывал о формах правления, при обсуждении его доклада Николай Тургенев бросил реплику: «Le président sans phrases». Можно полагать, что президент в данном случае означает правителя республики с полномочиями монарха, т.е. диктатора. Имел ли в виду Тургенев кого-то конкретно? Думается, на этот счет можно высказать осторожную гипотезу. В 1819 г. Тургенев испытал разочарование в Александр I. 26 июня он писал об этом брату Сергею Ивановичу: «А тот, которым восхищалась Европа и который был для России некогда надеждою — как он переменился!»14 Если в 1814 г. Тургенев полагал, что «имя России не должно быть разделяемо с именем Александра»15, теперь отечество ассоциируется у него с другим именем. В новогоднюю ночь с 1819 на 1820 г. Тургенев делает запись в дневнике: «О тебе одном, М[ихаил] О[рлов], могу я вспомнить, думая об Отечестве. На тебе одном может успокоиться мысль моя, робкая при виде нещастий России»16.
14. Декабрист Н.И. Тургенев. Письма к брату С.И. Тургеневу. М.; Л.: АН СССР, 1936. С.287.

15. Тургенев Н.И. Дневники Т.2. С. 257

16. Тургенев Н.И. Дневники Т.3. С. 221.
20 Его близкий друг и единомышленник, один из организаторов Ордена Русских рыцарей, М.Ф. Орлов в том же 1820 г. добивается должности командира дивизии и в июне ее получает в Кишиневе. По дороге в Кишинев в письме к П.А. Вяземскому из Киева Орлов весьма недвусмысленно сожалел: «Жребий мой не слишком завиден, хотя многие может быть и завидуют. Какая бы разница, ежели б я получил дивизию в Нижнем-Новгороде или в Ярославле. Я бы был как рыба в воде»17. Почему в Нижнем или в Ярославле Орлов «был бы как рыба в воде», догадаться нетрудно, если учесть, что подмосковное имение Дмитрия-Мамонова Дубровицы было превращено в военную крепость с артиллерией, оставшейся еще со времен войны 1812 г., и обученными военному делу крестьянами, носящими военную форму. По компетентному замечанию Ю.М. Лотмана, «вместе с дивизией Орлова это составляло вполне реальную угрозу»18. Возможно, что это понимали не только Орлов и Мамонов. Поэтому честолюбивому генералу дали дивизию подальше от центра – в Кишиневе. Но и далекий Кишинев, когда началось греческое восстание, оказался весьма перспективным с точки зрения военного переворота местом. Это явно подогревало воинственный дух боевого генерала. Видимо, желая «полюбоваться на себя в зеркале истории», он писал А. Н. Раевскому: «У меня 16 тысяч под ружьем, 36 орудий и 6 полков казачьих. С этим можно пошутить»19.
17. Орлов М. Ф. Капитуляция Парижа. Политические сочинения. Письма. / Изд. подгот. С. Я. Боровой и М. И. Гиллельсон. М.: Изд-во Акад. наук СССР, 1963. С. 224.- 374 с.,М., 1963.

18. Лотман Ю.М. Указ. соч. С. 318.

19. Орлов М.Ф. Указ. соч. С. 225.
21 Как выяснилось позже, Орлов имел договор с руководителем греческого восстания А. Ипсиланти о том, что он со своей дивизией перейдет пограничную реку Прут и вступит в «княжества как самостоятельный начальник»20. Этот акт означал бы не просто поддержку греков. Нарушивший присягу Орлов автоматически становился мятежным генералом во главе собственной армии. Идея движения этой армии на Петербург напрашивалась сама собой. Тургенев был прекрасно осведомлен в планах Орлова, и судя по этой записи не имел ничего против них. Правда, значительно позже в «России и русских» он напишет: «я был не согласен с его воинственными и завоевательными идеями»21.
20. Ланда С.С. С. Дух революционных преобразований. М., 1975. С. 170.

21. Тургенев Н.И. Россия и русские / Пер. с фр. и ст. С.В. Житомирский; Коммент. А.Р. Курилкина. пер. с фр. и ст. С.В. Житомирский; Коммент. А.Р. Курилкина. М.: ОГИ, 2001. C.101.
22 Если Тургенев изначально не только не собирался бороться против правительства и хотел ему содействовать в плане проведения реформ, то зачем он вступил в тайное общество еще до того, как разочаровался в Александре I? Теоретический интерес к организационной структуре тайного общества у Тургенева появляется еще заграницей, когда он изучал опыт Тугендбунда, в частности его привлекла мысль, что «принятые в оный члены не должны знать друг друга»22. По возвращении в Россию Тургенев внимательно читает книгу Адама Вейсгауптв «Das Verbesserte System der Illuminaten» (Усовершенствованная система иллюминатов), в которой «ясно доказывается польза и необходимость тайных обществ для действий важных и полезных. Некоторые должны действовать, все должны наслаждаться плодами действий»23.
22. Тургенев Н.И. Дневники Т.2. С. 312

23. Тургенев Н.И. Дневники. Т.3. С. 38.
23 Вряд ли этот интерес носил абстрактный характер. Можно предположить, что вскоре по возвращении в Россию т.е. в конце 1816 или в 1817 г. Тургенев пытался организовать свое тайное общество. Для чего? 20 апреля 1816 г. он писал в дневнике: «Я уверен, что наш Государь один из благороднейших людей мира. Он доказал это по крайней мере своими поступками. Я уверен, что он думает так, как должны думать избранные народа Русского. Но почему он теперь так не поступает, как требует честь и щастие России? Почему видим еще бич своевольства, жестокости, беспрестанно содержащей в трепете, унижении и нищете добрый и умный народ?»24 Ответ для Тургенева очевиден: реформам препятствуют «хамы» (крепостники) и «гасильники» (враги просвещения). Именно против них в поддержку правительства и должно быть направлено тайное общество.
24. Тургенев Н.И. Дневники Т.2. С.332.
24 10 июня 1817 г. Тургенев писал: «Убедившись в необходимости тайных обществ, надобно в особенности заметить, что те из них, кои устроены на правилах нравственности и патриотизма, заслуживают не преследование, а одобрение Правительств тем более, что Правительства не часто могут произвести в действо того, что могут общества. Цель общества всегда может быть означена яснее, нежели сколько может быть цель правительства. Общество может также приобрести более доверия от людей, нежели Правительство, потому самому, что Правительство, имея более власти, нежели всякое общество, не может внушать сего доверия: закон сильного — не то, что закон условный»25.
25. Тургенев Н.И. Дневники Т.3. С. 80.
25 Итак, тайное общество не против правительство, а за него. Это та оппозиция, на которую правительство может и должно опираться в своих реформах. В дневнике за сентябрь 1817 года он выписал цитату из «Moniteur»: «L’ opposition est une affaire dans un Gouvernement représentatif; car ce n’est qu’on la dit avec simplicité et vérité, on ne peur l’appuyer que sur ce qui résiste»26. Тайное общество и правительство, в представлении Тургенева, имеют общего врага — крепостное право. Правительство, в отличие от тайного общества не может действовать решительно. Для Тургенева крепостники — «хамы», а для правительства они подданные, с интересами которых оно вынуждено считаться. Поэтому задача тайного общества состоит в том, чтобы противопоставить «хамству» общественное мнение, и заодно представить правительству это мнение как реальную силу.
26. «Оппозиция — это настоящая находка в представительном правлении, потому что, если говорить о ней просто и правдиво, опираться можно только на то, что сопротивляется» (Тургенев Н.И. Дневники.Т.3. С. 170).
26 Те, кого Тургенев называл «хамами», тоже имели своих идеологов. Так, например, калужский предводитель дворянства Н.Г. Вяземский, выступая против любых ограничений власти помещика над крестьянами и призывая «бодрствовать в поддержании ныне существующего порядка вещей»27, соглашался пойти не некоторые уступки правительству в решении крестьянского вопроса в обмен на созыв в одной из столиц дворянских депутатов, которые поведают царю «не токмо собственные нужды свои, но и о всем том, что требует истинная польза и внутреннее благоустройство царства нашего»28. Иными словами, речь шла о дворянской конституции. Эта уловка была хорошо знакома декабристам. Правительство дарует конституцию дворянству, после чего дворяне, пользуясь своими «конституционными правами», оставят в неприкосновенности крепостное право.
27. Вяземский Н.Г. Послание российского дворянина к князю Репнину, мало-российскому военному губернатору и генерал-адъютанту // Сб. материалов, извлеченных из архива Е. И. В. Канцелярии / Под ред. Н. Дубровина. СПб.: В государственной типографии, 1895. Вып. 7. С. 159.

28. Там же. С. 163.
27 Для оживления общественного мнения Тургенева намеревался издавать журнал. История этого проекта изучена достаточно хорошо29, но исследователи, как правило, не обращают внимания на причинах, по которым замысел Тургенева не осуществился. Все осложнялась тем, что сам Тургенев не мог встать во главе этого журнала как в силу своей занятости по службе30, так и в силу отсутствия литературного дарования, о чем он сам неоднократно сокрушался: «Я совсем не умею писать ничего, кроме протоколов. Я неясно думаю, а потому и трудно пишу, хотя пишу еще неяснее, чем думаю»31.
29. Шебунин А. Н. Братья Тургеневы и русское дворянское общество Александровской эпохи // Декабрист Н. И. Тургенев. Письма к брату С. И. Тургеневу. М.; Л., 1936. С. 42-44.

30. Тургенев занимал должность начальника отделения канцелярии министерства финансов, а также служил в канцелярии Государственного совета, где бы помощником статс-секретаря.

31. Тергенев Н.И. Дневники. Т.3. С. 185.
28 Максимум, на что хватило Тургенева, это на сочинение «неправильного проспектуса» журнала и проведение нескольких собраний журнального общества. Из «проспектуса» можно понять, чтó, собственно говоря, Тургенев ждал от журнала и почему его ожидания не сбылись: «Где Русской может почерпнуть нужные для сего общие правила Гражданственности? Наша словесность ограничивается до ныне почти одною поэзиею. Сочинения в прозе не касаются до предметов политических. Сия отличительная черта Русской Литературы делает ее неудовлетворительною для нашего времени. И у нас хотят теперь лишить пищи моральной, более питательной, более соответственной требованиям и обстоятельствам века»32.
32. Там же. С. 368.
29 О чем здесь идет речь? Главная коллизия, переживаемая Тургеневым, заключается в следующем. Те, кто могут писать, пишут не то, что надо, а те, кто знают, чтó надо писать, писать как следует не умеют. Какой же, по мнению Тургенева, должна быть современная ему литература? В «проспектусе» говорится о том, что «происшествия 1812, 13, 14 и 15 года сблизили нас с Европою; мы, по крайней мере многие из нас, увидели цель жизни народов, цель существования государств; и никакая человеческая сила не может уже обратить нас вспять. Происшествия последних 30 лет имели то важное действие, что они просветили Европу истинным просвещением. Теперь каждый Европеец, внимательно читающий газеты, имеет более политического просвещения, нежели ученейшие люди XVIII-го и предшествующих веков»33.
33. Там же. С. 370.
30 Тургенев имеет в виду не только газеты, но и многочисленные политические брошюры, представляющие собой, по сути, не те же газетные статьи, только в расширенном виде. Эта массовая продукция буквально наводнила Францию, начиная с предреволюционного периода. Затем, замолкнув на годы Консульства и Империи, она вновь возродилась в период первой Реставрации, ста дней и второй Реставрации. В многочисленных брошюрах с опорой на труды великих просветителей XVIII в., а также в полемике с ними излагались вопросы современной политической жизни Франции и Европы, сталкивались мнения, велись споры. Эти брошюры, объемом 5-6 авторских листов, выпускаемые тысячными тиражами, быстро расходились по всей Европе и проникали в Россию. Для их написания требовалось особое мастерство, соединяющее в себя хорошее знание современной политической ситуации, базовых философских идей, умение сжато и ясно формулировать мысль и остроумно обезоруживать противников. Имена наиболее популярных авторов этих брошюр Б. Констана, Мадам де Сталь, Шатобриана, Ж-Д. Ланжюинэ, П-П. Ройе-Коляра, Детю де Траси и др. многократно встречаются на страницах дневников и писем Тургенева. Их политические памфлеты и комментарии составляли основной круг чтения декабриста. Думается, что примерно в таком же духе Тургеневу виделись перспективы развития русской литературы. Подобная литература всегда тесно связана с реалиями современной ей политической ситуации, понятна и интересна только в ее контексте. В российских условиях, сколь близкими к европейским они ни казались Тургеневу, ничего подобного появиться не могло. Перед русской литературой в то время стояли принципиально иные задачи. Гораздо важнее было создание литературного языка, освоение романтической поэтики, обновление устаревшей жанровой системы и т. д. В этой связи вопросы содержания сами собой отодвигались на второй план, что, конечно же, не могло устроить Тургенева. Политический журнал так и не состоялся, а журнальное общество распалось, так и не выйдя за рамки организационных собраний.
31 Вращаясь среди членов Государственного совета, Тургенев не считал нужным скрывать свои взгляды и, видимо, не очень стеснялся в высказываниях по поводу того, что он называл «советской мерзостью». По его собственным словам, это доставило ему «репутацию якобинца и карбонара».
32 В мае 1821 г., уже после того, как Союз Благоденствия при участии Тургенева был распущен, М.К. Грибовский в своем доносе, переданном Александру I через А.Х. Бенкендорфа среди лиц, на которых следовало обратить особое внимание назвал Н.И. Тургенева: «который нимало не скрывает своих правил, гордится названием якобинца, грезит гильотиною и, не имея ничего святого, готов всем пожертвовать в надежде выиграть все при перевороте. Его-то наставлениями и побуждениями многим молодым людям вселен пагубный образ мыслей»34. В этой характеристике, если снять оценочный пласт, многое подмечено верно. Тургенев действительно, если не гордился, то считал вполне закономерной свою репутацию «якобинца», и, будучи человеком тщеславным, действительно, видимо, рассчитывал играть важную роль после государственного переворота. Вопрос о его участии в Северном обществе остается открытом в основном из-за слабой изученности самого общества.
34. Грибовский М.К. Записка о Союзе Благоденствия, представ-ленная ген. А.Х. Бенкендорфом императору Александру I // Декабри-сты. Сборник отрывков из источников / Составил Ю.Г. Оксман при участии Н.Ф. Лаврова и Б.Л. Модзалевского. М.;Л.: Государственное издательство, 1926, С. 115
33 Если опираться не на следственные дела, а на его дневники, то мы видим, что к 1822 г. энтузиазм Тургенева, вызванный начавшимися на юге Европы революциям, иссяк. Настроение Тургенева вообще было неровным. Моменты надежды и воодушевления у него нередко сменялись состоянием скуки и апатии. Разочаровавшись в Александре I, но не изменив своего убеждения, что только правительство должно проводить реформы, Тургенев все более скептически оценивал возможности тайного общества. 23 мая 1822 г. он писал: «Я уже не верю никаким надеждам на лучшее в России. Есть ли же это лучшее когда-нибудь будет, то оно само придет, само сделается, а не так, как думал Лагарп и многие и почти я сам»35. Он уже тогда думает покинуть Россию и 1823 г. просит перевести его на дипломатическую службу.
35. Тургенев Н.И. Дневники.Т.3. С. 320
34 9 августе 1823 г. Тургенев был приглашен Аракчеевым, который принял его «отменно ласково». Правда, Аракчеев передал ему отказ Александру I на просьбу назначить его консулом, но отказ был мотивирован не только тем, что «консульской ваканции нет», но и тем, «Государь знает мой ум, что я Русской, что надобно служить в России». И конце разговора Аракчеев произнес: «Я рад, что с Вами познакомился, или что-то такое. Я давно уже этого желал и очень рад, что нашел вас совсем не тем, как о Вас говорят»36. Ни донос Грибовского, ни репутация якобинца и карбонария не отразились на служебной карьере Тургенева и отношении к нему царя. Александр I знал, что в России действуют тайные общества и что Тургенев являет их активным членом. Если царь смотрел на тайное общество глазами Грибовского, тогда его бездействие оказывается непонятным. Если же он смотрел на них глазами Тургенева, тогда невмешательство правительства вполне объяснимо.
36. Тургенев Н.И. Дневники.Т.3. С. 353
35 Тургенев уезжал из России, когда у него уже иссякли надежды и на царя, и на тайное общество. Победить «хамов» и «гасильников» у него не получилось. Восстание ему казалось бесперспективным, потому что он понимал, что главная проблема не в царе, что победившие заговорщики окажутся перед лицом тех же «хамов» и «гасильников», с которыми прежнее правительство не могло справиться. И где гарантия, что справятся заговорщики, оказавшись у власти? Тургенев не отказался ни своих взглядов республиканца, ни от надежд на отмену крепостного права, но решил положиться, как он сам неоднократно говорил на laissez-faire, laissez passer.
36 Восстание декабристов он осудил резко, решительно и бесповоротно. Его друг Чаадаев назовет восстание несчастьем, отбросившим нас на полстолетия назад. Примерно также считал и Тургенев. Декабристы своим восстанием лишь замедлили аболиционистский процесс в России. Они добились обратного результата и лишь подтвердили мысль молодого Тургенева о том, что в России все должно быть сделано самим правительством.

References

1. Vyazemskij N.G. Poslanie rossijskogo dvoryanina k knyazyu Repni-nu, malorossijskomu voennomu gubernatoru i general-ad"yutantu // Sb. materialov, izvlechennyh iz arhiva E. I. V. Kancelyarii / Pod red. N. Dubrovina. SPb.: V gosudarstvennoj tipografii, 1895. Vyp. 7. S. 153-164.

2. Gribovskij M.K. Zapiska o Soyuze Blagodenstviya, predstavlennaya gen. A.H. Benkendorfom imperatoru Aleksandru I // Dekabristy. Sbor-nik otryvkov iz istochnikov / Sostavil YU.G. Oksman pri uchastii N.F. Lavrova i B.L. Modzalevskogo. M.; L.: Gosudarstvennoe izdatel'stvo, 1926, S. 109-118.

3. Dekabrist N.I. Turgenev. Pis'ma k bratu S.I. Turgenevu. M.; L.: AN SSSR, 1936. 588 s.

4. Imperator Aleksandr I i Frederik-Sezar Lagarp. Pis'ma. Doku-menty / sost., vstup. st. i komment, A.YU. Andreeva i D. Tozato-Rigo, per. s francuzskogo V.A. Mil'chinoj. T. 1. 1782—1802. M.: Politiche-skaya enciklopediya, 2014. 920 s.

5. Landa S.S. Duh revolyucionnyh preobrazovanij. Iz istorii formirovaniya ideologii i politicheskoj organizacii dekabristov, 1816-1825. M.: Mysl', 1975. 379S.

6. Lotman Yu.M. Matvej Aleksandrovich Dmitriev Mamonov – poet, publicist, obshchestvennyj deyatel' // Lotman YU. M. Izbrannye stat'i: v 3 t. Tallin: Aleksandra, 1992. T. 2. S. 282-350.

7. Mironenko S.V. Vosstaniya moglo by ne byt' // Otechestvennaya is-toriya 2002. № 3. S. 57-66.

8. Orlov M.F. Kapitulyaciya Parizha. Politicheskie sochineniya. Pis'ma / Izd. podgot. S.Ya. Borovoj i M.I. Gillel'son. M.: AN SSSR, 1963. 374 s.

9. Pugachev V.V. Izobrazhenie dekabristov N.I. Turgenevym i an-glijskoe pravosoznanie // Rossiya. Zapad. Vostok. Vstrechnye techeniya. K stoletiyu so dnya rozhdeniya akademika M.P. Alekseeva. SPb.: Nauka, 1996. S. 352-362

10. Pugachev V.V. Predystoriya Soyuza Blagodenstviya i pushkinskaya oda «Vol'nost'» // Oksman YU.G., Pugachev V.V. Pushkin, dekabristy i CHaa-daev. Saratov: Redakciya zhurnala «Volga» — IKD «Parohod», 1999. S. 93-150.

11. Rossijskij liberalizm: idei i lyudi / Pod obshchej redakciej A.A. Kara-Murzy. M.: Novoe izdatel'stvo, 2018. T. 1-2. 680 s.; 948 s.

12. Sovremennye respublikanskie teorii svobody / nauch. red. E. Ro-shchin. SPb.: Izdatel'stvo Evropejskogo universiteta, 2015. 334 s.

13. Turgenev N.I. Dnevniki za 1811 — 1816 gody / Pod red. i s prim. E.I. Tarasova. SPb.: Tipografiya imperatorskoj Akademii nauk, 1913. T.2. 502 s.

14. Turgenev N.I. Dnevniki za 1816-1824 gg. / Pod red. i s prim. E.I. Tarasova. Pg.: Akademicheskaya dvenadcataya gosudarstvennaya tipo-grafiya, 1921. T.3. 528 s.

15. Turgenev N.I. Rossiya i russki / Per. s fr. i st. S.V. ZHitomir-skoj; Komment. A.R. Kurilkina. M.: OGI, 2001. 742 s.

16. Chicherin A.V. Dnevnik. 1812-1813. M.: Nauka, 1966. 208 s.

17. Chto takoe respublikanskaya tradiciya. Sb. statej / nauch. red. O.V. Harhordin. SPb.: Izdatel'stvo Evropejskogo universiteta, 2009. 206 s.

18. Shebunin A. N. Brat'ya Turgenevy i russkoe dvoryanskoe obshchestvo Aleksandrovskoj epohi // Dekabrist N. I. Turgenev. Pis'ma k bratu S. I. Turgenevu. M.; L., 1936. S. 1-85.

19. Shebunin A.N. N.I. Turgenev v tajnom obshchestve dekabristov // Dekabristy i ih vremya. T. 1. M.: Izd-vo Politkatorzhan, S. 109-147.

Comments

No posts found

Write a review
Translate